Сапфир
Шрифт:
За спиной стоял молодой мужчина в белом перламутровом костюме, облепившим высокое и поджарое тело. Холодные серые глаза незнакомца хищно следили за Сапфир. Красивое лицо с утонченными чертами, широким разлетом темно-синих бровей, узким носом, в меру полными губами и аккуратным подбородком выражало не то сожаление, не то усталость.
Представителя другого народа в его внешности выдавали остроконечные уши и прическа: на макушке бритой головы он носил высокий хвост длинных серебристых волос.
Феец.
Круглые зрачки незнакомца сузились, превращаясь в вертикальные щели, а цвет радужек изменился с серого на серебристо-золотой.
– Знаешь, почему здесь нет растений, животных и даже костей моих сородичей? – спросил незнакомец.
Сапфир отрицательно покачала головой.
– Потому что Рой пожелал уничтожить все, – произнес мужчина, запрокидывая голову и глядя ввысь. – Можешь поверить в такое?
Сапфир молчала. Мужчина опустил голову и исподлобья взглянул на принцессу:
– И со всеми остальными мирами они сделают то же самое, – произнес он.
– Почему ты говоришь все это мне? – наконец спросила Сапфир.
– Это послание не для тебя.
– А для кого тогда? – нахмурилась принцесса.
– Для Изумруд, – прошептал он и хлопнул ладонями перед лицом Сапфир.
Она оказалась посреди поля. Огневержец в руке и полчище тварей, сплошной стеной мчавшихся на нее. Рой беспощаден к своим марионеткам, и Сапфир в который раз предстоит в этом убедиться.
Принцесса сделала глубокий вдох и вспыхнула синим пламенем вместе с Огневержцем.
«Когда все это началось?» – повторил заученную фразу голос сестры.
Глава 11
Ее шлепали по лицу. Сапфир открыла глаза и непонимающе уставилась на исполосованное черными метками маны лицо Гронидела. Его глаза вновь стали красными, а на щеках красовалась копоть.
– Живая, – произнес он и крепко обнял ее, лежащую у него на руках.
Они находились на ступеньках центральной лестницы жилого корпуса для деров, и вокруг них вверх и вниз сновали воины, слуги, ученики и преподаватели. Они не останавливались, будто и вовсе не замечали, что полуголый руководитель школы сидит сбоку и держит на руках почти раздетую жену.
Судя по всему, Шершень вновь использовал юни передачи жизненных сил, чтобы спасти ее, и тратил остатки ресурсов на создание иллюзии невидимости.
– Щелкозубы, – прошептала принцесса, цепляясь почерневшими пальцами за его
– Да, и свалились на него прямо с неба. В прямом смысле, – ответил Гронидел. – Всего их было шестеро. Ты одного убила. Я – другого. И еще с четырьмя справились наши воины и преподаватели.
Сапфир закрыла слезящиеся глаза, сильнее прижимаясь к горячей груди Гронидела.
– Я устроила пожар. Боги, я сожгла покои…
– Их уже потушили. А ты надышалась дымом и едва на тот свет не отправилась. Снова! – он повысил тон.
– Я не хотела. – Она повернула голову и взглянула ему в глаза. – Испугалась нечисти и утратила контроль над даром.
Гронидел погладил ее щеки и стер с них сажу.
– Сильно?
– Что сильно? – переспросила она, теряя нить разговора.
– Испугалась, – подсказал он.
– Да, – призналась принцесса. – Ты можешь посчитать, что я схожу с ума, но за мгновение до нападения этой твари я слышала голос отца. Он назвал меня Огненной Девой. Я как будто видела очертания его фигуры в пыли, из которой выпрыгнула нечисть. И это еще не все, – она сделала над собой усилие, чтобы не заплакать.
– Никто, кроме меня, не услышит, – заверил Гронидел, проводя пальцем по ее щеке. – Вокруг щит и иллюзия.
– У меня было видение. Очень важное. Я уверена в этом. Но я… – она запнулась и умолкла.
– Не можешь вспомнить, о чем оно? – закончил мысль Гронидел.
– Не могу. – Сапфир поджала губы. – Но я должна. Должна вспомнить! – принцесса снова спрятала голову на его груди. – Думаешь, я схожу с ума?
– Нет, я так не думаю. – Он наклонился и прижался губами к ее виску.
Сапфир вздрогнула. Она медленно повернула к нему лицо и заглянула в алые глаза, которые еще поутру были синими. Ее голова опустела. Стало не важно, что она злилась на него. Что грела мысли о том, как отомстит ему за ложь и унижение быть отвергнутой. Она знала, что его губы, замершие в сантиметре от ее, сейчас опустятся ниже и коснутся их поцелуем. Сапфир ждала этого. Только этого и больше ничего в этом мире.
Гронидел закрыл глаза и прижался губами к ее. Момент ликования сменился безудержным желанием продлить наваждение и никогда его не заканчивать.
Сапфир сильнее прильнула к принцу и распахнула губы, с жадностью встречая ласку. Тягуче. Нежно. Трепетно. Его язык скользил медленно, позволяя ей отвечать на каждое движение и дарить блаженство в ответ. Таких ухаживаний в их отношениях еще не было. Без страсти и огня, но глубоко и проникновенно, словно они целовали не губы друг друга, а обменивались душами.
Шершень отстранился первым. Он перевел взгляд на учеников и преподавателей школы, которые застыли вокруг целующихся супругов.
– А мы вас искали, – тихо сказал кто-то из зевак.
– Вам нечем заняться? – ответил Гронидел со всем достоинством, на которое был способен в данной ситуации. – Распоряжения я отдал. Не стойте!
Зрители спектакля начали расходиться, как только принц восстановил иллюзию невидимости.
– Гронидел, – позвала Сапфир, щеки которой стали пунцовыми от стыда. – Скажи, пожалуйста, а мой меч остался в покоях?