Сапер. Том II
Шрифт:
Юркунас сидел в стороне, баюкая наспех перевязанную левую руку. В горячке он этого не заметил, и только после всего схватился за рану. Пока милиционеры рядились и пытались нам помочь с погрузкой (а не выходило ни хрена — и задняя дверца узкая, и сиденье в ширину не для такого дела), подъехали комендачи. Тут они тихо-мирно договорились, милиции — дама с ребеночком, военным — два мародера, один живой, другой — уже нет. Власова в госпиталь отвезли наши, понятное дело, не на мотоцикле же его тарабанить.
Меня же подкинули в управление фронта. Как-то это событие меня из колеи выбило. Руки дрожали,
Кирпонос от известия про Власова побелел как стена, аж губа затряслась.
— Куда его увезли? — спросил он, сжимая кулаки.
— Не знаю, не сказали…
— Масюк! — крикнул он в приемную. — Срочно узнай, куда Власова повезли. Машину готовьте! Быстрее! — и потом мне: — Здесь останешься. Рапорт пиши, что как. Понятно?
— Да, — кивнул я.
— Аркадий, ну что там? — нетерпеливо крикнул он, будто меньше чем за минуту можно было что-то найти.
Но Масюк был асом своего дела. Знал куда звонить и что спрашивать. Уже спустя пять минут они с Кирпоносом умчались в госпиталь.
Вернулись они часа через два. Кирпонос был темнее тучи. Прошел в кабинет, ничего не сказав. Аркаша из-за его спины махнул рукой, мол, молчи, сам расскажу.
И сразу следом за ними в приемную вошел Чхиквадзе. Я посмотрел на него и поднялся из-за стола.
— Мне к вам?
— Зачем? — искренне (надеюсь, что так) удивился он. — Андрей Андреевич всё рассказал, говорит, ты там молодцом держался. Адъютант его, вот к нему вопросики… А, ладно, — он повернулся и пошел к кабинету комфронта. — Работайте, ребята, отдыхать после будем, — почему-то немного невпопад сказал он и скрылся за дверью.
Глава 9
Сборы в Москву проходили сумбурно. Дергали меня во все стороны и поделать с этим ничего не получалось. Сам запрягся, что жаловаться? Ближе к вечеру, после всей беготни по штабу, я поехал в небоскреб. Надо же посмотреть, что там творится. А то сейчас улечу, а вдруг они натворили неизвестно что?
Жора Крестовоздвиженский (ох уж эти поповские фамилии, покруче казацких бывают, хотя Неперейдишлях всё равно бьет все остальные) трудился как следует. Даже не увидев объект, я понял, что работает старший сержант не за страх. Ильяз и трое помощников, которых он привел, выглядели — краше в гроб кладут. А из-за угла раздавались призывы на иностранном языке прекратить бездельничать и начинать вкалывать.
Даже незаконченная маскировка привела меня, ребята, в настоящий восторг. Такое впечатление, что здесь велись боевые действия, и пройти можно только подогнав тяжелую технику. Или взорвав всё еще раз.
— О, товарищ старший лейтенант! — Жора вышел откуда-то сбоку, отряхивая руки. — Работа движется, как видите. Завтра еще пошаманим немного, мама родная не узнает. Пойдемте, покажу внутри.
Он провел меня, предупредив, чтобы я ступал прямо след в след за ним. И правда, даже не споткнулся ни разу. Так потренируемся, и никаких проблем с входом у нас. В отличие от возможных преследователей. Внутри все оставалось почти таким же, как и раньше. Кроме одной мелочи: перекрытия были проломлены в двух местах.
— Здесь
— Знатно получилось, — я только кивал как китайский болванчик, в таком приятном охренении пребывал. — Это где же вы так… наловчились?
— Есть такие места, — загадочно улыбнулся старший сержант. — Но нас там уже нету.
Ну и ладно, я особо и не настаиваю. Мало ли где человек постигал свою науку? То не наше дело. Я подошел к смотровому окну, глянул на площадь. Не всю видно, но как раз тот кусочек, где должны расположиться принимающие парад — как на ладони. Вот понимаю, что ничего там сейчас нет, а тянет лишний раз посмотреть. Уже поворачиваясь, я плечом почувствовал, как что-то процарапало мне кожу. Гвоздик! Таки порвал мне, не штаны, так гимнастерку. А сейчас еще и крови из царапины впитается в ткань сколько-то, и стирать придется. Вот же влез! А ведь обещал Ильяз вытащить обломок!
***
«Голиафа» потрошили в закутке автомастерских. Никакой секретности, тройного забора из «колючки» или проверки пропусков по особому списку. Отгородили место — вот и все дела. Понятное дело, на ночь в шкаф запирали, но больше для порядку. Ага, поверили, да? Дополнительного часового возле мастерских всё же поставили и просто так туда посторонние не шастали.
Я, вестимо дело, посторонним не был: и по должности, и по причастности к добыче объекта. Так что пару раз за день заглядывал. Наши кулибины немецкое чудо техники собирали, разбирали, и улучшали. Именно что не пытались усовершенствовать, а на самом деле сделали лучше. Теперь танкетка не только ездила чуть быстрее, но и крутилась намного шустрее. Так что не надо про германский гений, наши ребята не хуже умеют, лишь бы кувалда поухватистее да зубило покрепче. Это я, говорите, про немцев такое рассказывал? Не может этого быть!
Отдавать чудо техники в столицу наши ребята не хотели. Бытовало мнение, что хитрые москвичи прибор себе присвоят — и поминай как звали. Не то чтобы я был особый мастер интриг, но мои намеки на это дело просто упали на готовую к такому почву. Так что начни вдруг кто узнавать, кто такое мнение пустил гулять, вряд ли до меня докопаются.
Но всё же война — общее дело, и в столицу готовили, кроме уже ненужных умельцам немецких бумаг, чертежи, журнал испытаний и прочее добро. Пусть изучают передовой опыт и пытаются повторить! Что будет с танкеткой здесь, в городе, который скоро придется сдать немцу — о таком ребята, похоже, не думали. Просто увлеклись новой игрушкой и о плохом старались не вспоминать.
***
Разведчики приехали в штаб по каким-то своим делам. Что-то кому-то привозили, я подробностей не узнавал. Факт, что зацепились мы языками с их командиром, капитаном Фирсовым — он занес бумаги в приемную, мы там кивнули друг другу, а потом я увидел его как раз возле автомастерских, куда я нес ребятам котелок с чаем — погреть душу.
Он дождался, когда я выйду, и спросил:
— Значит, это вы танкетку привезли?
— Может, и так, — ответил я, даже не замедляя ход.
— А покажете? — капитан пошел рядом со мной.