Сантьяго
Шрифт:
Бродяга улыбнулся Каину:
– Сегодня ваша взяла, но точку еще ставить рано.
– Я знаю, – кивнул Каин. – Теперь ты будешь охранять меня.
– Да что вы такое говорите?
– За мою голову по-прежнему назначено вознаграждение, а ты знаешь, что я живу на Тихой гавани. Если какой-то охотник за головами доберется до этой планеты, я предположу, что это ты сказал ему, где меня искать. – На губах Каина заиграла мрачная улыбка. – Едва ли мне это понравится.
– Как я смогу не подпускать
– Ума тебе не занимать. Что-нибудь придумаешь.
Бродяга хотел было запротестовать, передумал, повернулся к Вере:
– И вы собираетесь покрыть этот обман?
– Какой обман? – изумилась Вера.
– Превосходно, – пробормотал Бродяга. – Знаете, у меня сложилось впечатление, что вы потратили большую часть выданного вам аванса. А теперь в лучшем случае рассчитаетесь с кредиторами.
– У вас есть другие предложения?
Самоуверенность вновь вернулась к Бродяге.
– Сотни. У меня есть что предложить такому знаменитому критику-искусствоведу, как вы.
– Мы поговорим об этом позже. – Ей не удалось скрыть своего интереса.
– Я поживу в этом отеле еще несколько дней. Если, – он саркастически усмехнулся, – Сантьяго не возражает.
– Два дня, – последовал ответ.
– А теперь позвольте откланяться. – Бродяга направился к двери. – Я жажду пообщаться с честными мужчинами и женщинами.
– Сомневаюсь, чтобы они хотели того же, – молвил Каин.
Бродяга не ответив вышел из таверны.
– Боюсь, вам придется его убить, – заметила Вера.
– Каин убил бы. Сантьяго найдет, как его использовать.
– Но ему достаточно сказать флоту, где вас искать.
– Он не скажет, – уверенно заявил Каин, двинувшись к двери. – Если флот меня убьет, Демократия конфискует все мое имущество, включая произведения искусства.
Пять минут спустя тело Сантьяго лежало в его авто. А потом Каин и Вера проехали пятьдесят миль, отделявшие городок от фермы.
Хасинто ждал их. Вера осталась в доме, а двое мужчин отнесли тело к роще у пруда, где еще утром отрыли третью могилу.
– Он любил это место, – тяжело вздохнул Хасинто после погребения. Огляделся. – Тут действительно очень красиво.
Каин кивнул.
Хасинто долго смотрел на свежую безымянную могилу.
– Он был лучшим из всех.
– Тоже охотник за головами? – спросил Каин.
Хасинто покачал головой:
– Колонист, прибывший сюда двадцать лет тому назад. Он построил «Ячменное зерно».
– А кто был до него?
– Профессор инопланетных языков.
– И шахматист? – спросил Каин.
Хасинто улыбнулся:
– Причем классный.
Каин отошел в тень дерева с искривленным стволом и пышной кроной.
– Когда придет время, я хочу, чтобы
Хасинто выпрямился в полный рост, посмотрел Каину в глаза:
– Сантьяго не может умереть.
– Я знаю. Но вспомни, о чем я тебя просил, когда будешь хоронить меня.
– Вспомню, – пообещал Хасинто.
Каин шагнул к трем безымянным могилам.
– Возвращайся в дом. Я скоро последую за тобой.
Хасинто кивнул и зашагал по тропе, а Каин застыл, глядя на три могильных холмика. И лишь полчаса спустя, тяжело вздохнув, оторвал от них взгляд, повернулся и двинулся к дому.
Вера ждала его на веранде с камерой в руке.
– Вы готовы? – нетерпеливо спросила она.
– Одну минуту. Я только кое-что скажу Хасинто. Между прочим, я ставлю вам одно условие.
– Какое?
– Мое лицо должно остаться за кадром. Воспользуйтесь маленькой камерой, которую я отобрал у вас вчера, и направьте ее на мои руки. – Он помолчал. – Это условие должно выполняться неукоснительно. Вы согласны?
– Естественно, – без запинки ответила Вера. – Я хочу как можно дольше пробыть вашим биографом.
– Я рад, что мы понимаем друг друга с полуслова.
Он нашел Хасинто и спросил, нет ли вестей от наследников Уинстона Кчанги.
– Они не дали о себе знать, – ответил Хасинто.
– А счета Бортаи по-прежнему заморожены Демократией?
Хасинто кивнул.
– Придется нанести нашим партнерам деловой визит. – Каин помрачнел. – Введите координаты их планеты в бортовой компьютер моего корабля. Я вылетаю завтра.
– Да, Сантьяго.
Он вернулся на веранду. Сел.
– Можем начинать.
– Почему бы вам не рассказать о вашем движении? – Вера сфокусировала камеру на тыльной стороне ладони правой руки. – Против кого вы боретесь?
– Движении? – недоуменно повторил он. – Не знаю я ни о каком движении. – Она открыла рот, чтобы запротестовать. – Но я могу рассказать вам о семнадцати мужчинах и женщинах, которых я ограбил и убил на Серебряной Сини.
Вера широко улыбнулась и включила микрофон. Уже давно стемнело, а он все еще рассказывал ей кровавую историю самого знаменитого преступника галактики.
Эпилог
Я слышал, ему уже сотня лет.
Я слышал, что за cmо даже.
Я слышал, конца его веку нет —
Бессмертен изгой отважный!
То было последнее четверостишье, написанное Черным Орфеем.
Потому что вскорости он приземлился на четвертой планете Бета Сантори. Прекрасной планете, с зелеными лугами, прохладными ручейками, рощами старых деревьев. Выйдя из корабля, Орфей сразу понял, что остаток своих дней проведет здесь, единственный обитатель этого рая.