Санторин
Шрифт:
Монтгомери явно хотел показать, что разговор закончен. Ван Гельдер постучал в открытую дверь и вошел с очередной радиограммой в руке. Он протянул ее Хокинсу.
— Это для вас, адмирал. Пришла пару часов назад. В ней нет ничего срочного, поэтому я решил вас не будить.
— Разумное решение, мой мальчик.
Читая радиограмму, Хокинс улыбался во весь рот. Он протянул ее Тальботу, который, бросив на нее взгляд, тоже улыбнулся и зачитал ее вслух.
— Ну и ну, — заметил он, — мы уже накоротке с президентами. Похоже, сэр, вы все-таки сможете спокойно гулять по Пенсильвания-авеню и не опасаться, что на вас наденут наручники.
— Это так. Стоило бы поблагодарить его за то, что он лично вмешался. Что ж, очень даже хорошо. Он просит, чтобы мы держали его в курсе событий. Может быть, вы составите ему ответ?
— Как пожелаете. Акцент, естественно, сделать на тяжести ситуации и опасности возможных последствий?
— Конечно.
— Кстати, сэр, у меня есть еще кое-какие новости, — вмешался в разговор Ван Гельдер. — Только что состоялся весьма интересный разговор с Ирен Чариал.
— Могу представить себе, что она сказала. Андропулос со своей бандой уже, конечно, на свободе. Как они себя ведут сегодня утром?
— Потихонечку расцветают, сэр. По крайней мере, так можно сказать в отношении Андропулоса и Александра. Они постепенно начинают оттаивать. Всю дорогу болтают между собой на греческом. Кок в прекрасной форме. Я оставил с ними Денхольма, который делает вид, что ничего не понимает. Ирен там не было.
— Вот как? Поэтому, естественно, вы поспешили к ней в каюту, чтобы узнать о ее здоровье, да?
— Угадали. Я ведь знал, сэр, что именно этого вы от меня и ждете. По ее внешнему виду было заметно, что она спала довольно плохо, в чем она и сама призналась. Казалось, она встревожена, даже предчувствует что-то недоброе. Сперва даже не хотела говорить о том, что ее беспокоит. Неправильно понимаемое чувство лояльности, я бы так охарактеризовал ее поведение.
— Я бы точно так же сказал, — вставил Тальбот, — если все было так, как вы говорили.
— Прошу прощения, но я сомневаюсь в этом. Оказалось, ее интересует, посылал ли дядя Адам какую-нибудь радиограмму. Похоже, что...
— Дядя Адам?
— Ну, Адамантиос Андропулос, которого мы знаем под именем Спирос. Оказывается, вместе со своей подругой Евгенией — сами девушки учатся в Афинском университете, а их родители живут в Пирее — они имеют привычку каждый вечер звонить домой. Она хотела, чтобы ее родителям сообщили о том, что яхта потерпела крушение, они подобраны британским военным кораблем и скоро будут дома.
— Насколько я понимаю, так и есть, — заметил Хокинс.
— Да, сэр. Но я сказал ей, что никаких радиограмм не было. Выдвинул предположение, что ее дядя, будучи бизнесменом, просто не заинтересован, чтобы все знали о потере яхты, тем более что потеря произошла по его собственной вине. Она заявила, что это не может служить оправданием, ведь родственники других членов команды «Делоса» должны знать о смерти их близких. Я уточнил, просила ли она его об этом. Она ответила, что нет. Вообще попыталась уйти от ответа на вопрос. У меня сложилось впечатление, что девушка либо почти ничего не знает о своем дядюшке, либо он ее совершенно не волнует. — Ван Гельдер вынул из кармана какую-то бумагу. — Вот, предложил ей написать
— Она на греческом, — протянул Тальбот, пытаясь разобраться в тексте телеграммы. — Возможно, что этот дядя Адам...
— У нас с вами, сэр, одинаково подозрительный склад ума. Я позвал Джимми, оторвав его от завтрака. Он сказал, что записка вполне невинна.
— Могу предложить нечто лучшее. Давайте пригласим молодых дам в радиорубку — подключаться к наземным телефонным линиям через Пирейскую радиостанцию не стоит, — откуда они смогут напрямую поговорить со своими предками.
— А Джимми как бы между прочим окажется тоже там?
— Как вы заметили, у нас с вами одинаково подозрительный склад ума. Но до этого, я думаю, нам следует посмотреть, как обстоят дела у нашего нового рекрута.
— Вы имеете в виду шифровальщика?
Тальбот кивнул:
— После того как мы побываем у него, а молодые девушки закончат разговаривать по телефону, я хочу, чтобы вы под каким-нибудь благовидным предлогом отвели Ирен Чариал в сторону. Похоже, они с дядей не испытывают друг к другу родственных чувств, и девушка, безусловно, будет тебе благодарна за то, что ты разрешил поговорить ей с родителями. Постарайся выяснить все, что можно, об Андропулосе. Узнай, что она думает о нем. Может, тебе удастся выяснить, какими видами бизнеса он занимается. Было бы очень интересно знать, куда заносят его путешествия и почему именно в те места, а не в другие — я, конечно, не имею в виду круизы, которые она совершает с ним на его яхте.
— С удовольствием исполню, сэр.
Теодор оказался веселым полным человеком примерно пятидесяти лет, бледнолицым и в роговых очках, которые как бы свидетельствовали о том, что ему всю жизнь пришлось провести, склонившись над загадочными шифрами.
— Вы, вероятно, пришли посмотреть, как продвигаются у меня дела. С радостью могу сообщить, что кое-какой прогресс есть. Мне пришлось потратить немало времени, прежде чем удалось найти ключ к шифру. После этого дела пошли почти без сучка и задоринки. Эти документы делятся на три раздела. Я уже прочитал первый раздел на две трети.
— Нашли что-нибудь интересное? — спросил Тальбот.
— Интересное? Не просто интересное, а потрясающее! Слышите, капитан? Потрясающее! Данные о его счетах, банковских вкладах, если хотите. Он рассовал или, точнее, распихал свои деньги по всему миру. Между прочим, по мере расшифровки я выписываю суммы его вкладов и складываю. Сделать это оказалось несложно, потому что все его счета в американских долларах. Итак, в общей сумме у него на счетах — дайте-ка мне посмотреть — двести восемьдесят. Да, двести восемьдесят. В долларах.
— Имея такую сумму, человек может спокойно удалиться на покой, — заметил Ван Гельдер.
— Да, действительно. Двести восемьдесят. С шестью нулями.
Тальбот и Ван Гельдер молча посмотрели друг на друга, а затем склонились над расчетами Теодора. Несколько секунд спустя они выпрямились, еще раз переглянулись и вновь склонились над цифрами.
— Двести восемьдесят миллионов долларов, — прошептал Тальбот. — На такие деньги, Винсент, человек действительно может удалиться на покой.
— Если бы я немного поскреб по сусекам, я бы смог набрать себе такую сумму. Кстати, Теодор, а в каких банках находятся те счета? Я имею в виду города и страны.