Санта-Барбара

Крейн Генри

Его прервал официант ресторана, который принес ему конверт. Официант не знал, от кого он, сказал только, что принес его молодой парень. Зашел и бар, подал этот конверт и тут же вышел.

И конверт был вложен листок, на котором крупными буквами было написано: «Не нужно доверить А. Л.». И подпись «Доменик». Джо посмотрел на улицу. В горячем воздухе величественно, раскачивались листья пальм. Прогуливались туристы, обличенные в шорты. Медленно тащились по шоссе автомобили, похожие на вереницу больших рыбацких лодок. Там словно, был другой мир. Когда

же он в этот мир войдет?

Питера встретила радостная и такая соблазнительная Келли.

— Папа ждет тебя в большом салоне. Ты знаешь, как туда пройти? У вас мужской разговор, поэтому я оставляю тебя. До свидания, дорогой.

Ченнинг-старший утопал в огромном кожаном кресле, терявшемся в гигантской по объему комнате. Перед Кепфеллом стоял поднос с открытой бутылочкой вина и двумя фужерами!

«Момент встречи продуман прекрасно», — подумал Питер и пожал протянутую навстречу ему широкую руку Кепфелла.

— Счастлив видеть вас, Питер. Садитесь. Выпейте «Шабли».

— Спасибо. Как вы поживаете?

— Хорошо. Хотя очень мало сплю в последнее время.

— Я думаю, Джо Перкинс тому причина? С тех пор, как он освободился из тюрьмы, я тоже плохо сплю.

— Я вас понимаю, Питер. Я беспокоюсь за Келли. Она отказывается от телохранителя и ведет себя вообще очень неосторожно.

— Сэр, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее защитить.

— Питер, я вам доверяю, но не все в ваших силах. Я боюсь этого Перкинса. Он пытался проникнуть в дом. Он ходит вокруг, он наблюдает, и я не знаю точно, чего он хочет.

Стук в дверь прервал их разговор. Вошла Келли. Она была в строгом костюме. Ее золотые волосы перехватывала массивная дорогая заколка в форме пенящейся волны, ив руке она держала элегантный атташе-кейс.

— Только что звонила мадам Демлер, мне нужно идти, но я ненадолго.

Она посмотрела на них с видом притворного сострадания.

— Ну, мои мужчины. Что-то, кажется, вы очень хмурые.

Питер улыбнулся ей.

— Тебе все к лицу, дорогая, — и поднял свой фужер: — За твою красоту!

— А ты не хочешь, чтобы Питер пошел с тобой? — спросил отец.

Питер понял, что этот вопрос не столько в ее адрес, сколько в его, и поспешил исправить положение.

— Да, да, Келли, — пробормотал он. — Может быть, это даже и лучше.

— А вот это ни к чему, папа. Мне нужен муж, а не телохранитель. Вы тут, кажется, заговор утроили?

— Нет, нет. Я просто хотел сказать Питеру, чтобы он подумал о том положении, которое может занять, когда войдет в нашу семью. Вас ведь интересует это, Питер?

Питер в почтении склонил голову. Заговорила Келли,

— Не торопись, Питер, принимать это предложении. И буду горда и счастлива выйти замуж им преподавателя.

Благодарно улыбнувшись Келли, Питер в ожидании предложения во все глаза смотрел ни тестя.

— Свободно место заместителя директора общества отелей «Кепфелл».

Питер чуть не присвистнул от радости.

Общество отелей «Кепфелл»

это была сеть из двадцати четырех, а и недалеком будущем из двадцати пяти гостиниц, из которых три дворца были куплены скорое для престижа имени, чем из-за их рентабельности. Эта сеть вначале была чисто калифорнийской, но она узко сейчас начинала угрожать конкурирующим территориям Юты, Аризоны и даже на севере Орегона; и развивалась по направлению к штату Вашингтон и, почему бы нет, Канады.

Молодой преподаватель физики мечтал, но его мечта основывалась на давно углубившемся знании империи Мекки, отелей, банков и виноградников.

— Я принимаю ваше предложение, господин Кепфелл. Оно довольно серьезное. В таком случае я немедленно подаю в школе прошение об увольнении.

Если на вилле Кепфеллов мечта готова была воплотиться в жизнь, то на «Бермудский треугольник» она только заглянула. Лежа на песке и побросав школьные сумки с учебниками подальше, Денни, Джейд, Тэд и Лейкен размышляли о своем будущем, которое представлялось им радужным и которое легче было вообразить под ясным небом, нежели за скучными школьными партами. Их лица были так же безмятежны, как все вокруг па этом пляже, и казалось, ничто но могло омрачить радости их жизни.

— Что тебе сказала маман по поводу Тэда? — спросила Джейд у Лейкен.

— Ничего хорошего, — ответила молодая девушка и махнула рукой, — конечно, она догадалась, что это он спрятался у меня под кроватью. Садовник ей сказал, что было разбито стекло, и мне еще раз пришлось выслушать нравоучительную беседу по поводу ужасной семьи Кепфеллов. Ты знаешь, что Тэд подарил мне одного из своих голубей.

— Голубиц, — уточнил юноша.

— А что сказал режиссер, когда представили Денни? — спросила в свою очередь Лейкен, повернувшись к Джейд.

— Он сказал: «Добрый день».

— И все?

— Да, это конец, фиаско, — упавшим голосом сказал Денни.

— Интересно, а что бы ты хотел услышать? — вскинулась Джейд.

— Я хочу, чтобы все говорили: «А мисс Джейд снова видели на пляже с Денни, выдающимся кинематографистом».

Все весело рассмеялись.

Похоже, Голливуд ненамного приблизился, к ним. И все из-за того господина, которого они тоже вначале приняли за режиссера. В действительности это был глава фирмы, и он вел себя, как единственный хозяин здесь. Он подтвердил свои намерения в отношении Денни, а потом все исчезли. Их и след простыл.

— Хотел бы я знать, а как им-то все удалось? — вслух высказал свои мысли Денни.

— Что удалось? — не поняла Лейкен.

— Ну, как им удалось начать все с нуля и стать тем, кем являются сейчас?

— И кто, кто? — продолжала настаивать девушка. — Кого ты имеешь в виду?

— Пу конечно же, этих людей из Голливуда — восхитительная ты идиотка! — прокричал Тэд и поцеловал девушку в шею.

Лейкен смутилась и, отстранившись от юноши, рывком села на песке.

— Джейд, а ты слышала, что режиссер-постановщик говорил о жизни кинематографистов?