Сансара
Шрифт:
– Тебе, Сережа, я хочу поручить это дело. Ты же у нас подкован в эзотерике. – Это был больше вопрос, чем утверждение, и Голубев скромно промолчал. – В маске этот герой наверняка оказался не просто так. Может быть, он интригует, а может, от кого-то скрывается. Но тогда зачем привлекать к себе всеобщее внимание? Но если его способности реальные, то хорошо бы нам от него всем этим штучкам поднабраться. Тебе нужно разузнать, какими техниками он пользуется и можно ли ими обучить наших ребят. Короче, выжми как можно больше из этого летающего объекта и как можно скорее.
– Так, может, он как раз тот, кто нам поможет разобраться с этими
– Не исключено, что он хоть что-то знает о них. А может быть, даже поможет нам их обнаружить, – вдохновенно потирал руки Птоломей. – Но поскольку он гражданин Китая, то действовать нужно очень аккуратно. Реши, то ли в срочном порядке выслать его на родину, то ли привлечь к сотрудничеству и оставить у нас как можно дольше. Второе, как ты понимаешь, гораздо выгоднее.
– А что у нас на него есть?
– Не много! Но любопытное. – Птоломей нажал на клавишу компьютера, и на мониторе появился документ. – Например, то, что наш «китаец» вовсе не китаец! – Голубев заинтересованно насторожился. – Он из наших, из бурят! В детстве был отдан на воспитание к тибетскому монаху и вместе с другими детьми вывезен в Китай. Там обучался искусству левитации и прочим шаолиньским практикам, выступал в цирке во многих странах мира, к нам он прибыл по приглашению агентства «Земные радости». И нигде он такого дурдома не устраивал, а у нас как с цепи сорвался.
Голубев за долгую работу в особом отделе нагляделся на Белое братство и на сатанинские культы, на фанатиков Грабового и на зазомбированную секту «Радастея», на лидеров старообрядческих движений, которые живьем свои паствы в землю закапывали. И был твердо убежден, что девяносто процентов всех экстрасенсов и ясновидящих – шарлатаны, не обладающие способностями, чтобы долго держаться на определенном уровне. Они могут пару раз предсказать события, но во всем этом часто нет стабильности, а также множество накладок и противоречий, что доказывает программа «Битва экстрасенсов». А те, кто действительно что-то умел, давно уже сотрудничали с их отделом, но таких были единицы. С «такими» Голубев уже успел проконсультироваться, они уверяли, что человек это не простой, и многое из его фокусов говорит о могуществе и защите. Голубев и здесь не понимал, зачем могущественному человеку так себя рекламировать. Другие «могущественные», наоборот, сидят в тени, как бы за кадром, и манипулируют событиями. Найти к ним дорогу трудно, порой невозможно. А вот чтобы и способности, и реклама – такого замеса в одном флаконе даже никто из его консультантов не встречал, да они и сами больше ничего не могли сказать о Лоу. Говорили, что у него непробиваемая защита.
Наконец через пару дней китаец был доставлен к Голубеву. Интерес к этому человеку у него за это время вырос и укрепился, и не без помощи жены Людмилы. Она только и разговаривала по телефону с подругами о «китайце». Они тоже делились с ней новостями, и по той же «горячей линии» Голубев узнавал интересные для себя факты. Например, о том, что в городе уже образовался фан-клуб гастролера, что некоторые подруги Людмилы всерьез планируют сделать у него безоперационную подтяжку лица. Жена все мечтала купить билеты на шоу для себя, подруг и всех сослуживцев. Но в кассах все билеты давно размели, а от цен перекупщиков глаза лезли на лоб. Голубев всех хотел провести в цирк бесплатно, но не хватало времени. А сегодня он уже сам, живьем
Секретарша Верочка постучала в дверь нервно и даже немного истерично. Округлив свои большие глаза до размера маленьких блюдец, она заглянула в дверь, но потрясенная, только размахивала в воздухе руками.
– Сергей Владимирович – это Он! – еле выговорила Вера.
– Зовите! – махнул рукой Голубев и принял в кресле непринужденную позу.
На пороге появился приятный мужчина средней комплекции в дорогом европейском костюме с бабочкой. Он прошел в комнату и стал напротив Голубева. Его лицо, чуть желтоватое, излучало некоторое свечение, и Голубев заметил, что китаец как-то странно улыбается. Это была та самая легендарная резиновая улыбка, о которой так много писали и говорили. Голубеву стало как-то не по себе, но он старался не проявлять неуважение к гостю и никак не выдавать своего потрясения. Это была очень качественная имитация лица: с тонкими лучиками у глаз и даже с маленькими порами на коже, а на щеках розовел легкий румянец.
– Я очень рад! – Сергей вежливо протянул китайцу руку, и тот подал ему свою.
Его маленькая ладонь оказалась мягкой, сухой и крепкой. Рукопожатие показалось Голубеву довольно дружественным, а раз так, значит с этим человеком уже можно иметь дело. Голубев невольно задержал взгляд на этом чуде природы, через узкие разрезы для глаз на него смотрели совершено молодые, умные, живые и немного смеющиеся глаза.
– Господин Сэн Лоу, – Голубев протянул руку и вежливо указал гостю на стул, – я очень рад нашему знакомству, тем более что билеты на ваши шоу днем с огнем не достать!
– Но вам я готов предложить пачечку. – Фокусник залез в карман пиджака и вынул из него пригласительные билеты.
Лоу прекрасно говорил по-русски, даром что большую часть жизни провел в китайском монастыре.
Голубев засиял.
– Я, знаете ли, не очень люблю всякие мистические шоу, а вот для жены возьму с удовольствием! – Голубев спрятал в ящик стола взятку размером по несколько тысяч рублей за каждый пригласительный.
– Вы, наверное, догадываетесь, по какой причине мы вызвали вас сюда?
– Понятия не имею… – лучезарно улыбнулся китаец.
– Будьте добры, покажите, пожалуйста, ваш паспорт…
Наступил ответственный момент. Лоу без малейших колебаний полез в карман пиджака и вынул тонкий кожаный переплет. Голубев раскрыл его на первой странице, ожидая наконец увидеть истинное лицо шоумена, но с цветной фотографии на него глядело все то же китайское лицо. Вернее, маска, только на фото она выглядела еще натуральней и естественней.
– Ничего не понимаю… – замялся Голубев, – вы что, действительно ее никогда не снимаете? Скажите, у вас правда нет своего лица?
Китаец покачал головой.
– А у кого оно есть? Свое лицо? – неожиданно спросил Лоу, поставив Голубева в тупик. – Вы разве не замечали, что лица у людей все время меняются?
Голубеву это не понравилось, это звучало уж слишком расплывчато и абстрактно.
– Вы хотите со мной пофилософствовать? – саркастично, но дружелюбно поинтересовался Голубев. – Или вам доставляет удовольствие сводить людей с ума? Посмотрите, какой ажиотаж вокруг вас.
– Сводить людей с ума! – как эхо, повторил Лоу.