Санкта-Психо
Шрифт:
Интересно, где же здесь церковь? Полно всяких магазинов в центре, а церкви нет. И погоста не видно.
Симпатичное здание городского музея с кафе на первом этаже. Ян зашел, купил большой сэндвич и сжевал его с кофе, наблюдая, как подходят и уходят автобусы.
Он не знает в Валле ни единого человека — это как? Пугает его? Или, наоборот, привносит чувство свободы? Преимущества очевидны. Можно начать совершенно новую жизнь и, отвечая на вопросы, откуда он и как жил раньше, самому выбирать фрагменты и детали из своей прошлой жизни. И чем меньше деталей, тем лучше. Можно
Но ведь именно преклонение перед ней и привело его сюда.
Впервые он услышал про больницу Святой Патриции в начале июня. У него тогда кончалось заместительство в подготовительной школе в Гётеборге.
Как обычно, среди воспитателей Ян был в единственном числе — остальные женщины. Они-то и пригласили его в ресторан — хотели отблагодарить, как было торжественно заявлено, за приятное сотрудничество. Он принял приглашение. Вечер получился веселым, у него было хорошее настроение. А потом… Ян и сам не знал, что на него нашло, — он позвал их в свою крошечную однокомнатную квартирку в Юханнеберге.
Позвал… на что? Он почти не пил, ему попросту не нравился вкус алкоголя.
— У меня есть чипсы дома… хотите зайти?
Все пять дам встретили его предложение с энтузиазмом, Он вел их по лестнице и уже ругал себя за легкомыслие.
— У меня не очень прибрано… к сожалению.
— Неважно! — хихикали не совсем трезвые коллеги.
Дневник его лежал в ящике письменного стола, там же и наброски к многосерийному комиксу «Затаившийся». Так что прятать ему ничего не надо было. Разве что портреты Алис Рами. Если бы он знал заранее, что придут дамы, он бы и их спрятал, но уже в прихожей они увидели обложку диска в рамке, в кухне — афишу концерта и большой плакат в комнате. Ян помнил историю этого плаката — он нашел его в приложении к музыкальному журналу несколько лет назад и приколол булавками рядом с книжной полкой.
Черно-белое изображение. Рами стоит, широко расставив ноги, на маленькой сцене, взлохмаченные волосы инфернально подсвечены софитом, другие члены группы угадываются сзади, изображения их размыты, похожи на привидения. Ей двадцать лет, и она зажмурилась от света. А выражение лица… будто рычит в микрофон.
Это единственный предназначенный для фанатов плакат, который ему удалось разыскать. Другие выпускают такие постеры десятками.
Одна из воспитательниц, чуть постарше Яна, остановилась у плаката.
— Рами? — спросила она. — Тебе она нравится?
— Конечно, — ответил Ян. — Музыка, конечно… а ты ее слышала?
Она кивнула, не отводя глаз от изображения.
— Я помню ее первый диск… но ведь уже порядочно с тех пор прошло, или как? И никакого продолжения не последовало.
Ян молча кивнул.
— А теперь она в больнице.
Он уставился на нее. Что значит — в больнице?
— В какой-то психушке. Кажется, называется больница Святого Патрика. Здесь, на западном побережье.
У Яна перехватило дыхание. Алис Рами в психушке? Он попробовал представить ее в смирительной рубахе — и, как ни странно, легко представил.
— А откуда ты знаешь?
Она пожала
— Слышала от кого-то. Уже давно… несколько лет назад. Точно не помню… а может, просто слухи.
— А почему… ты не знаешь? Почему она туда попала?
— Понятия не имею. Но, должно быть, выкинула что-то. Это же такая больница… закрытого типа.
Ян опять кивнул.
Больница Святого Патрика. Хотел расспросить поподробнее, но ему не хотелось, чтобы они приняли его за одного из этих одержимых фанов. Он давно уже пытался отыскать следы Алис Рами на различных форумах в Интернете, но ничего так и не нашел. И вот сейчас, случайно, услышал что-то конкретное.
А потом ничего не происходило. Лето продолжалось, Ян искал работу. Регулярно читал анонсы в «Гётеборгс Постен». Кое-что его интересовало, но, как правило, место было уже занято.
И вот в начале июля появился этот анонс. «Полянка». Мало чем отличающееся от подобных объявление, но адрес заставил его вздрогнуть: главный врач Хёгсмед, администрация судебно-психиатрической клиники Святой Патриции в городке Валла. Меньше часа езды от Гётеборга.
Ян читал и перечитывал объявление.
Детский сад в судебно-психиатрической клинике?
Зачем?
И сразу вспомнил — бывшая сотрудница говорила о «больнице Святого Патрика» на западном побережье. Должно быть, перепутала. Что делать святому Патрику в Швеции? Это же не Ирландия…
И он позвонил доктору Хёгсмеду.
Почему бы нет? Он ищет работу. Ни одна из его попыток пока результатов не принесла. Что мешает попробовать еще раз?
6
Телефон зазвонил в четверть девятого. Ян еще был в постели.
— Доброе утро, Ян! Патрик Хёгсмед из клиники Санкта-Патриция. Я вас не разбудил?
Голос энергичный, напористый.
— Нет-нет… ничего страшного, — сказал Ян и поморщился, настолько хрипло и вяло прозвучал его ответ. Он плохо спал, снились странные сны. Была ли во сне Алис Рами? Он не уверен… какая-то женщина была, она стояла на сцене в темной меховой шубке, а потом спустилась в огромный ящик…
Главврач вернул его к действительности:
— Хочу вам рассказать — мы в «Полянке» поговорили вчера немного после вашего ухода… то есть я и персонал школы. Очень полезный разговор. Потом я вернулся в клинику, подумал, поговорил с руководством… в общем, мы приняли решение.
— Да?
— Я хотел спросить: можете ли вы приехать? Обсудим условия… и хорошо, если бы вы приступили к работе уже в этот понедельник.
Жизнь иногда меняется мгновенно. Три дня спустя Ян вернулся в Валлу — город, которому предстоит стать его новым домом. Но с домом пока что не складывалось.
Он стоял в тесной прихожей. Квартира забита мебелью и большими картонными коробками. Трешка в одном из немногих многоквартирных домов.
— Жильцы у нас в основном пожилые. — Между штабелями коробок к нему пробралась тетушка с серебряными волосами. Такая маленькая, что Яну пришлось наклониться. — Семей с детьми почти нет… все тихо и мирно.