Санитарный день
Шрифт:
— У меня тут следующий кандидат наметился, но пока что под вопросом, — сказал Ит. — Уж очень характерный персонаж, исповедует шаманизм, и выглядит соответствующе. Нарочитая до крайности картинка, знаешь ли, излишне нарочитая.
— Именно поэтому ты решил, что там что-то есть, — заметил Скрипач.
— Нет, не поэтому. Он не стареет, — Ит усмехнулся. — Ну, почти. Знаешь, мы с тобой так же, в некотором смысле, старели, когда при сделанном хорошем геронто допускаются всякие мелочи, которые меняются. Морщинки у глаз, еле заметная седина, и все в том же роде.
— А вот это уже интересно, — Скрипач подсел к Иту. — Покажешь?
— На, смотри, — Ит повернул ноутбук. — Крайне забавная персона.
— Ребята, подмените меня, кто-нибудь, — попросила из комнаты Дана. — Мне это, ну, надо…
— Иду, — отозвался Ит, вставая. — Ты смотри, а я пока там погляжу.
— Ладно…
На нескольких фото, и в десятке видео был один и тот же человек: сухощавый, поджарый, невысокий; на нем всегда была странная одежда, которую можно было бы принять за национальную, но уже через минуту Скрипач понял, что это имитация национальной одежды, не более. Нарочитая, кричащая, излишне помпезная и яркая, и сшитая из вполне себе современных материалов. Какие-то бусины, перья, шкуры, повязки; куча амулетов на груди и на шапке, браслеты, фенечки…
— Клоун, — пробормотал Скрипач. — Эка он кривляется, смотреть тошно. А ведь кому-то нравится, кто-то верит. Так, и что же Итище в нём нашел? Неужели только внешность и возраст?
Оказалось, что не только. В блокноте Ита нашлась следующая запись «Отсутствие возрастных изменений: верхние веки, состояние кожи, мимические морщины. Так же проверить связь по линии Штерц, присутствовал на мероприятиях политбюро по этническим группам. См. программу 'Культурные особенности малых народов».
— Ит, чего там за программа у него такая? — спросил Скрипач.
— Мистические культы, — сказал Ит. — Малые народ занимаются магией, как бытовой, так и не очень, и это почему-то интересует политбюро.
— Охренеть. Ты серьезно?
— Ну, плоскую землю они же разрешили, — справедливо заметил Ит. — Бери ноут, и давай сюда, так разговаривать неудобно.
Вернувшаяся в комнату Дана обнаружила, что Ит занимает её место, наблюдая за камерами, а Скрипач оккупировал кофейный столик, на который поставил второй ноутбук.
— Ну, что, ничего нового? — спросила Дана.
— Почему ничего нового? Мария стартовала, веду, — ответил Ит.
— Ну вот, я пропустила самое интересное, — вздохнула Дана.
— Ничего ты не пропустила, она просто едет куда-то на машине, — успокоил Ит. — Просто едет. И, судя по всему, едет не очень далеко.
— Почему ты так решил? — удивилась Дана.
— Она крутится по улицам в своем же районе, на магистраль не сунулась, — Ит приблизил картинку. — Так, сейчас, переключусь. Ага, вот она. Какая же неудобная система, — пожаловался он. — Всё время приходится дергать технику по маршруту следования. А программно сделать времени не хватило.
— Но программно же можно,
— Завтра сделаю, сегодня неохота возиться, поздно уже, — ответил Ит.
— Интересно, куда это она собралась на ночь глядя? — спросила Дана.
— Нам тоже интересно, — хмыкнул Скрипач. — Вот сейчас и узнаем.
Действительно, машина Марии вскоре свернула в переулок, миновала с небольшой заминкой шлагбаум, и въехала во двор.
— Её ждут, — сказал Ит.
— Почему ты так думаешь? — спросила Дана.
— Потому что ей шлагбаум открыли после телефонного звонка, — объяснил Ит. — Хорошая камера, кстати, даже кабину отлично видно. Хотя, конечно, для нас это плохо. Придется по городу ходить строго по одному.
— Почему? — не поняла Дана.
— Потому что один ведет, второй камеры отключает во время проходов, — Ит вздохнул. — Это неудобно, как ты понимаешь. А другого способа нет. К сожалению.
— Ясно… и куда это она пошла? — Дана стояла за плечом Ита, и тоже смотрела на картинку.
— Рыжий, второй подъезд, — сказал Ит. — Адрес видишь уже?
— Вижу, сейчас сделаю, — ответил Скрипач. — Во, отлично. Какой-то ушлый частник на свою дверь повесил камеру… кого-то боится, видать. А вот и крокодилица пожаловала. И куда ты идешь, любезная? А ну-ка покажи.
Мария, поправляя прическу, проследовала на третий этаж, и вскоре там хлопнула дверь — камера писала звук. Ит удовлетворенно кивнул, и откинулся на спинку стула.
— Чего там получается? — спросил он.
— Минуту, смотрю, — ответил Скрипач. — На этаже четыре квартиры. Две — с древними бабулями, одна — молодая семья, а вот это наш кандидат, по всей видимости. Бывший модный певец, ныне местный алкаш, гроза бутылок, господин Виноградов. Ооо, а вот это уже прекрасно, — он усмехнулся. — Нашлась районная группа, секунду, надо вступить…
— Я бы сказал, что ты вечно во что-нибудь вступаешь, но не скажу, потому что это слишком тривиально, — заметил Ит.
— Ты уже сказал, — парировал Скрипач. — А Виноградов-то звезда района, смотрите сами. Буквально позавчера… Ит, ты слушаешь?
— Я давно уже слушаю, потому что дама зашла, и следить больше не за кем, — напомнил Ит. — Чего там?
— Сперва проповедовал у винного магазина свои теории, и даже пел про них под гитару. Затем швырялся из окна пустыми бутылками. Ночью. Ни в кого не попал, но двор битым стеклом изгадил. Милиция приехала, он им не открыл. Хорошие же друзья у крокодильей дамы, ничего не скажешь, — покачал головой Скрипач.
— Зато это точно не наш, — уверенно сказал Ит.
— Почему ты так думаешь? — удивилась Вета.
— Потому что он верит в то, что говорит. А те, с кем нам впоследствии предстоит иметь дело, в это не верят, они просто используют этот бред в своих целях, — Ит вздохнул. — Но вообще картинка получается интересная.
— В смысле? — Дана села в кресло, не выпуская, однако, из вида ноутбук.
— Эта самая Крокодиля… — начал Ит, но Дана не выдержала, и снова начала смеяться. Ит с укоризной посмотрел на неё.