Санитар
Шрифт:
– Пятьдесят, – сказал наугад Подбельский.
– Это надо обсуждать.
– И обсуждать нечего. Пополам – отличный вариант.
– Но вы обеспечиваете строительство, – сказал Ачоев, будто отступая.
– Согласен.
– И договариваетесь с нефтеперерабатывающим заводом.
– О переработке, – уточнил Подбельский. – Но не о квотах.
– Да. Квоты на нефть я обеспечу.
Ачоев папочку прикрыл.
– И еще, – сказал он, – бумаги почему-то
– Какие бумаги?
– По станциям заправочным. Ускорить нельзя никак?
– Попробуем, – пообещал Подбельский.
Он уже что-то понимать начал, и сердце сжалось от недобрых предчувствий. Ему особенно неуютно было под взглядом Ачоева, тот на него смотрел очень спокойно. Слишком спокойно. Демонстративно спокойно. Холодно было под этим взглядом.
– Я рад, что мы друг друга поняли, – сказал Ачоев и поднялся.
Паша опять напрягся. Ачоев шаг вперед сделал, руку Подбельскому протягивая. И Паша тоже вперед шагнул и теперь стоял так, что Ачоева от Подбельского загораживал.
– До свидания, – сказал из-за Паши Подбельский.
Ачоев кивнул с хмурым видом, развернулся и вышел вразвалочку из кабинета.
– Он что – мир предлагал? – вырвалось у начальника охраны.
– Черта лысого! – воскликнул Подбельский возбужденно и из-за стола выскочил, зашагал по кабинету, ероша волосы на голове резкими движениями рук. – Он время выгадывает. Ты понял?
Остановился, руки в карманы брюк спрятал.
– У него не получилось ничего. Мы киллера его завалили. Все, провал. И ему теперь время нужно, чтобы все заново подготовить. Ах, хитер! Наглый, гад!
Опять голову руками обхватил.
– Меня успокоить пытается, – сказал, размышляя вслух. – Время идет – я нюх теряю. Это понятно. А он снова бьет.
Паша на Подбельского смотрел, ничего не понимая. При нем такие разговоры впервые велись.
– Мы еще обсудим это, – сказал Виталий и на Пашу глазами показал.
– Ах да! – спохватился Подбельский.
Пашу по плечу потрепал, улыбнулся, глаза серьезными оставались:
– Спасибо тебе. Молодцом держался. Теперь иди.
Выпроводил Пашу, вернулся к столу.
– Что делать с ним будем? – спросил Виталий.
Подбельский понял, что речь об Ачоеве идет.
– Я подумаю, – сказал.
Встал у окна, но так, чтобы его с улицы не было видно. Думать не о чем было. С Ачоевым кончать надо. Но так, чтобы и своей головы при этом не лишиться.
– Он грубо действует, – сказал начальник охраны.
– Да.
– Против всяких правил.
– Да.
– Так чего же с ним церемониться?
Подбельский обернулся
– Я подумаю, – опять повторил Подбельский.
Не хотел больше говорить на эту тему.
58
– Привет! – сказала Рита и подарила Паше улыбку. – Давненько не видела тебя.
Паша и не думал, что она может по нему скучать.
– Почему хмурый? – Она его легонько за рукав тронула.
– Так, – Паша пожал плечами неопределенно.
Мимо прошел Виталий Викторович, вид имел чрезвычайно озабоченный. Взглянул на Пашу, но отстраненно как-то, и даже, наверное, не заметил.
– Говорят, тебе Подбельский жизнью обязан? – спросила Рита.
– Преувеличиваешь.
– Это не я. Это вокруг говорят.
– Кто?
– Все.
– И что же именно говорят? – спросил Паша, чтобы только разговор сколько-нибудь поддержать.
Неспокойно было на душе. Хотелось уйти. Убежать от всех, спрятаться.
– Мне все мои знакомые уже уши прожужжали: "Ритка, что там у вас происходит? Кто-то охотится на твоего шефа?" Слухи по городу ходят. Мать советует уйти.
– Почему?
– Боится, что и мне достанется.
– Тебе не достанется, – сказал Паша уверенно.
– Как знать, – не согласилась Рита. – Бомбу подложат, и все взлетим.
– Здесь охрана. К особняку не подпустят никого.
– Охрана! – усмехнулась Рита. – Одно название. После покушения разбежались, как зайцы. А ходили здесь, выкобенивались, пистолетами размахивали.
– Не все разбежались, – оскорбился Паша.
– Я не о тебе, – Рита опять до его руки дотронулась. – Ты молодец у нас.
Паша поморщился.
– Нет, правда. Я как-то сразу почувствовала, что ты не такой, не похож на них всех.
Вдруг приблизила свое лицо и заглянула Паше в глаза:
– Но я тебе сказать хотела…
Опять прошел мимо Виталий Викторович. Рита на него оглянулась и не продолжала, пока начальник охраны не отошел достаточно далеко.
– …хорошо, что ты смелый. Но то, что после случившегося здесь остаешься, – в этом ничего хорошего нет.
– Почему? – удивился Паша.
– За что ты голову свою положить готов? Или точнее – за кого? За Подбельского?
Паша нервно головой мотнул, но Рита этого не заметила, кажется.
– Просто жалко будет, если с тобой что-то случится. Все это того не стоит.
– Что – это?
– Эти люди, Паша.
– Ты о Подбельском говоришь?