Санитар
Шрифт:
Глава 22 Наказание Анны Лучининой
На смене в понедельник я и Коромыслов были героями дня.
Все подходили к нам, поздравляли, мужики руки жали. Санитары из терапии на обеденном перерыве понуро подбрели и сказали, что они тоже предложение Ивана о вступлении в добровольную народную дружину принимают и обязательно вместе с нами на следующее дежурство идти готовы. Что в субботу не пошли с нами, очень об этом сожалеют. Клянут себя последними словами.
Откуда всем про наши подвиги стало
Тут, телевидение... позитивное. Чернуху разную для привлечения внимания к программам не показывают. Сообщают только хорошие новости, о достижениях информируют, о введении в строй новых предприятий, о передовиках, о разных видах продукции, что где-то освоили для пользы всего народа.
Про нас тоже сразу показали. Ну, что сотрудники такого-то лечебного учреждения отличились, внесли вклад в нахождение пропавшего паренька. Помогли органам правопорядка и всем остальным надо на нас равняться.
К главному врачу даже меня и Мишку пригласили. Очень он был доволен, что наша медицинская организация в позитивном свете была освещена. Про это ему с самого утра из областного отдела здравоохранения звонили и интересовались, велико ли число народных дружинников среди сотрудников больницы. Поощрить нас порекомендовали.
На ближайшем общебольничном собрании про нас главный врач говорить будет. Какие мы молодцы. Что хирургия в межотделенческом соревновании благодаря нам вперёд сразу рванула.
Коромыслов сиял как новенький гривенник. Мне, если честно, тоже было всё это приятно.
Дома нас администрация больницы редко хвалила. Работаете и работаете — зарплату за это получаете...
— Петров! Коромыслов! На общее собрание сегодня не опаздывайте! — вылила ушат холодной воды на наши головы комсомольская лидерша. Мало ли, что мы — герои-дружинники, на собрания тоже не забывать ходить надо.
Собрания эти здесь часто проводятся. Повод для них всегда как-то находится.
Сегодня говорить будут на собрании про экономию. Кого — хвалить, кого и прорабатывать.
Прорабатывать... Имеется тут в ходу такое словечко. Веет от него... не очень хорошо.
В конференц-зале яблоку некуда было упасть. Даже у кого сегодня смены не было, тоже явились. У входа в зал опять же дама в теле присутствовала и её помощница с крысиными хвостиками. Обе с блокнотиками и карандашами. Они записывали всех входящих. Развитой социализм, он по определению предполагает учёт и контроль.
Меня и Мишку тоже на карандаш взяли.
Над головами президиума сегодня новый транспарант присутствовал. Когда комсомольское собрание здесь было, на прямоугольном полотнище значилось — «Комсомол, это — молодость мира», а сейчас — «Экономика должна быть экономной».
Ну, правильно, какой главный вопрос подлежит обсуждению для исполнения повестки дня, такой и транспарант вывешивается.
— Лучинина из терапии проштрафилась, — ввел меня в курс дела
Откуда он всё это знает? В одном отделении работаем, вместе обедать ходим, а мне про эту Лучинину ничего не известно. Мишка же, тот все её прегрешения перед коллективом по полочкам разложил.
Конечно, плохо это. Больничные деньги могли бы на что-то другое пустить, а тут они в санитарную службу ушли.
— Тихо, товарищи, тихо! Начинаем!
Наша комсомольская лидерша опять в первых рядах. Всех строит и к порядку призывает.
— Слушается дело медицинской сестры терапевтического отделения Анны Лучининой...
Во как! Дело! Не больше и не меньше.
Комсорг озвучила прегрешения медсестры, назвала сумму трат, которые понесла больница по её вине.
— Анна! Выйди сюда, пусть на тебя все посмотрят!
Девушка встала на указанное ей место. Смотреть на её было больно.
— Расскажите, Анна, почему так вышло? — это уже прозвучало со стороны профорга.
Бедняжка оправдываться не стала. Признала, что виновата и готова нести заслуженное наказание.
— Весь коллектив ты наказала, Анна.
Комсорг строго посмотрела на заведующего терапевтического отделения. Тот после этого даже голову опустил, словно он сам те градусники разбил.
— Делаем начёт на всё отделение, там уж как — сами решите...
На эти слова комсорга заведующий терапии согласно кивнул.
Вон как тут наказывают...
Ещё и по местной иерархии кое-что мне более понятно стало — комсорг по статусу выше заведующего отделением. Он в отношении заведующего может решения принимать, а тот их оспорить не в праве.
Надо иметь это ввиду, на будущее знать. Мало ли, что сломаю если или испорчу. Лучше по-тихому всё исправить или возместить, не доводить дело до таких разборок.
Мелочь, вроде, но для последующей здесь жизни пригодится. Ну, чтобы себя как рыба в воде чувствовать, обидных проколов не допускать.
Глава 23
Глава 23 Я и телевизор
Телевизор — устройство, предназначенное для демонстрации неподвижных и движущихся изображений со звуковым сопровождением.
Это, если по-умному.
Для меня он сейчас — источник знаний. Как здесь и что.
Утром до работы я его включаю, вечером — после трудовой вахты.
Во как! Тут я без года неделя, а уже начал по-местному думать и говорить.
Трудовая вахта — типичный пример из моего нынешнего лексикона. Житие моё тутошнее изменило набор слов и выражений, которым я до недавнего времени пользовался. Расширило его, причем, значительно. Своеобразным, конечно, образом.