Сандро, не плачь!
Шрифт:
Антракт уже заканчивался, вот-вот должны были дать звонок. Зрители спешили из туалетов и буфета обратно в зал, чтобы занять свои места до того, как погаснет свет. За сценой прекрасно был слышен весь этот гул по ту сторону кулис, Белецкий очень его любил — это всегда настраивало на нужный лад, напоминая, что там, в зале, сидят люди, которые пришли в театр в надежде если не на чудо, то хотя бы на то, что получат искреннее удовольствие от показанной истории и от актёрской игры.
Сегодня они давали "Леди Макбет Мценского
— Чего Тоха такой злой с утра? — спросил Белецкий между делом. — Рычит на всех, чуть ли не в глотки вгрызается.
Кетеван улыбнулась.
— Нервничает перед вступлением в новую должность, что непонятного…
Антон Крапивин на днях должен был стать художественным руководителем театра, и в воздухе явственно ощущался дух скорых перемен.
— Да ладно, чего там нервничать, справится. Но я думаю, это он из-за тебя психует.
— В смысле? — она удивлённо подняла брови.
— Замуж когда за него пойдёшь, в конце концов? — добродушно пожурил её Белецкий. — Ну сколько можно мужика терзать. Он извёлся весь.
— Зачем обязательно "замуж"? Нам и так хорошо.
— Тебе, может быть, и хорошо. А он хочет всё по-настоящему. Ты же любишь его?
— Да…
— Тогда в чём проблема?
— Я боюсь, Сандро, — призналась она, помедлив.
— Ну, то, что ты первостатейная трусиха, мне давно известно, — он многозначительно улыбнулся. — Я помню, как кто-то тут год назад беспомощно лепетал, что на сцену никогда в жизни не выйдет, что всё-всё забыл и ничего не умеет… Не подскажешь, кто?
Кетеван смутилась и отвела глаза.
— Одного не пойму — чего именнно ты боишься?
— Боюсь, что после свадьбы всё изменится. Сейчас у нас всё так хорошо, он обо мне заботится, пылинки сдувает… а когда мы узаконим отношения и он поймёт, что я от него никуда не денусь, то… — она не закончила фразу.
— Ясно. Дурочка ты, Кети, — вздохнул он. — Так и не научилась за столько лет в людях разбираться… Антон тебя никогда не обидит. Ну, и сыну твоему тоже нужен нормальный папа, а не приходящий.
— Думаешь, он сможет стать для Мурада настоящим отцом? — Кетеван недоверчиво усмехнулась. — Чужого ребёнка сложно полюбить и принять, как своего.
— Да ерунда всё это. Уж поверь, я точно знаю…
В это время раздался звонок, и последние припозднившиеся зрители вошли в зал. Было слышно, как они рассаживаются, покашливают, торопливо дожёвывают что-то или быстро сворачивают свои телефонные беседы.
Погас свет. Это был сигнал к тому, что Белецкий и Кетеван должны выходить на сцену — в темноте, незамеченные зрителями.
Они вышли, встали на своих местах и замерли, ожидая начала спектакля. Однако вместо этого, всё в той же кромешной тьме, вдруг зазвучал голос Антона
— Уважаемые дамы и господа! Просим минуту вашего внимания.
— Что происходит? — шёпотом спросил Белецкий у Кетеван.
— Не знаю, — так же ошарашенно отозвалась она. Традиционное объявление с просьбой отключить мобильные телефоны уже звучало перед самым началом спектакля, его никогда не повторяли после антракта.
— Рады сообщить, что у одного из актёров нашей труппы сегодня в жизни произошло очень важное и счастливое событие… Буквально только что заслуженный артист России Александр Белецкий стал отцом!
— Что?! — громко и радостно ахнула Кетеван. И в этот миг, наконец-то, вспыхнул яркий свет, а зал взорвался восторженными аплодисментами.
— Саня, прости, — выходя на сцену и широко улыбаясь, проговорил Антон, — не успел перехватить тебя за кулисами, буквально на минуточку опоздал… поэтому пришлось вот так, публично. Поздравляю с дочкой, папаша!!!
— Но… с чего ты это взял? Откуда знаешь? — ошеломлённо, всё ещё не веря, переспросил Белецкий. — Я постоянно проверял телефон в антракте, минут десять назад ещё ничего не было…
— Ну вот, а как только ты собрался на сцену — это и произошло! К счастью, твоя Галя — умная девочка, когда ты не ответил на её звонок, она тут же связалась со мной… Да расслабься, идиот! Это не шутка, всё реально! — Антон захохотал и легонько двинул его кулаком в плечо.
Белецкий растерянно и как-то беспомощно улыбнулся, шумно выдохнул, часто заморгал… и отвернулся от зала, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями.
— Скоро во всех инстаграмах страны: Александр Белецкий рыдает, узнав о рождении дочери! — произнесла Кетеван, глядя на него с дружеской нежностью.
Публика устроила ему овацию. Люди уже не ждали окончания спектакля: они несли и несли цветы артисту, не требуя, чтобы он непременно обратил на них внимание — просто складывали свои букеты на сцену и с улыбкой возвращались на свои места.
— Повезло тебе, Саня, — схохмил режиссёр, — на цветы Гале тратиться не придётся. Весь роддом можно усыпать!
А Белецкий всё не мог успокоиться, закрыв лицо ладонью и не оборачиваясь, стесняясь своей неожиданной реакции и всё-таки не в силах с ней совладать.
— Сандро, ну что ты… — подошедшая Кетеван обняла его за плечи. — Не плачь, не надо, счастье-то какое!
— Дамы и господа, — громко обратился Антон со сцены к зрительному залу, — пожалуйста, дайте артисту ещё немного времени, чтобы собраться и прийти в себя, он у нас тут слегка в шоке. Спасибо за понимание и терпение, — и тут же ткнул Белецкого между лопатками:
— Ну!.. Саня, соберись! Бегом давай, три минуты тебе даю на звонок жене!..
Зрители ждали.