Сандино
Шрифт:
Свой рассказ о случившемся американский летчик закончил словами:
— Я понял: они нас все ненавидят, все!
В местечке Пунта де Риель героически погиб 18-летний полковник Лопес, любимец партизан. Участник многих сражений, он потерял счет ранам. Его друзья не грешили против истины, когда говорили, что в теле его не меньше килограмма свинца. В этот злополучный день партизаны, выполнив задание Сандино, спускались с гор.
Внезапно близ Пунта де Риель на них напал отряд американских «маринз»: они только что завершили «удачную операцию» — расстрел железнодорожных рабочих — и были
Положение спас полковник Лопес. Он влез на дерево, втащив наверх пулемет, и стал в упор расстреливать американцев. В рядах противника началась паника. Морские пехотинцы отступили. Но Лопес не успел порадоваться победе вместе с товарищами: его сразила вражеская пуля. Этот последний кусочек свинца был роковым.
А пулемет Лопеса, перешел к генералу Умансору и верно служил партизанам до конца войны.
Примеры мужества показывали не только взрослые, но и дети, которые в те годы росли в недетской атмосфере кровавых расправ и преследований.
Однажды властям донесли, что у одного крестьянина в горах неподалеку от Сан-Рафаэля дель Норте есть ружье и что он сочувствует Сандино.
Солдаты хозяина не застали; дома был только 10-летний сын Густаво.
Офицер решил схитрить и сказал:
— Послушай, Густаво, твой отец распорядился, чтобы ты отдал мне его ружье. Где оно? Давай скорей, я тороплюсь.
— Я не знаю, — ответил спокойно мальчишка.
— Возьми вот это и неси ружье, — вкрадчиво произнес офицер, протягивая монетку.
Мальчишка только пожал плечами.
— Ах, так?! — крикнул офицер, теряя терпение. — Берите его и тащите к речке. Там он заговорит…
Мальчишка уже был свидетелем подобных сцен и знал, что его ждет верная смерть. С удивительным для ребенка самообладанием он спокойно надел свое сомбреро и сказал:
— Я готов. Пошли.
Офицер грубо выругался и скомандовал солдатам:
— Шагом марш!
На сей раз он не решился на детоубийство.
Свою форму протеста против американского засилья нашли даже никарагуанские школьники: они коллективно отказывались учить английский язык — язык угнетателей. В Манагуа произошел такой случай: во время парада американских войск школьникам велели петь американский гимн, по те вместо этого несколько раз бесстрашно прокричали девиз Сандино: «Смерть предателям!»
Особенно активные операции войска Сандино развернули в 1932 году. Почти ежедневные рейды партизан деморализовали оккупантов.
Американский капитан Уолтер Гаспар писал 30 марта 1932 года из Сан-Рафаэля дель Норте:
«Дорогая мама!
Я собирался написать тебе длинное нежное письмо. Но этому мешают война и сандинисты. Семь месяцев я торчу в этом аду. Лучше бы я воевал в Китае, там бы я чувствовал себя спокойнее. Я предпочитаю слышать грохот боя, чем погибнуть от партизанской пули…
Сводки партизанского штаба, опубликованные в те дни, свидетельствуют о широком размахе операций.
«Вперед, только вперед!» — таков был девиз Сан-дино.
Вот перечень боев только за вторую половину июля:
15 июля в местечке Сан-Лукас (район Окоталя) в бою, длившемся 3 часа, погибли 30 солдат противника и их командир.
21 июля части под командованием генерала Моралеса в результате яростного двухчасового боя выбили противника из города Кисалайи. В тот же день соединения противника были разгромлены у местечка Санта-Барбара (район Хинотеги).
Кровопролитное сражение разыгралось тогда же в местечке Ла Беллорин.
В те же дни партизанские части, действовавшие на атлантическом побережье близ города Пуэрто-Кабесас, захватили банановые плантации «Ваккаро», принадлежавшие американской компании. Противник получил сильные подкрепления, но был разгромлен партизанами, которым удалось захватить автомашины, пулеметы, винтовки. На следующее утро эскадрилья американских самолетов подвергла партизанскую колонну массированной бомбардировке. К ночи перешли в наступление пехотные части противника. Сандинисты выиграли и это сражение: противник отступил, оставив на поле боя более ста убитых. Был сбит один вражеский самолет.
— Вперед, только вперед! — звал своих бойцов Сандино.
В начале октября 1932 года отряд под командованием одного из лучших командиров армии Сандино, генерала Умансора, занял город Сан-Франсиско дель Карнисеро, расположенный на берегу озера Манагуа, в трех часах пути от столицы. Это событие вызвало переполох в правительственных кругах. Поддались общей панике и американские офицеры, проживавшие в столице. Они решили, что, пока не поздно, надо распродать награбленное добро. Секретарь генерала Беркели лейтенант Линсерт поспешил к заместителю министра внутренних дел Никарагуа и сделал ему выгодное предложение: приобрести по сходной цене мебель и несколько жилых домов.
Беседуя с корреспондентом никарагуанской газеты «Эль Комерсио», Линсерт посетовал:
— Мы обзавелись недвижимостью, полагая, что обосновались в никарагуанской столице навсегда. Только подумайте, строительство одного дома обходилось нам в четыре тысячи долларов, а сейчас мы вынуждены продавать эти дома по двести долларов. Если правительство не захочет приобрести наше имущество, придется увезти все, что можно, в США.
Лишь введя в бой крупные авиационные соединения, американское командование приостановило наступление сандинистов на столицу.
А в Манагуа в это время кипели политические страсти: шла предвыборная борьба. США теперь стремились к тому, чтобы президентом был избран не только верный прислужник Белого дома, но и человек, который смог бы уговорить Сандино прекратить партизанскую войну. Шестилетние усилия оказались бесплодными: США понесли немалые потери людьми и материалами. Все труднее и труднее было игнорировать требование мировой общественности прекратить «грязную войну» в Никарагуа.
Выбор пал на нашего старого знакомого, бывшего руководителя «восстания» либералов Хуана Сакасу.