Санаторий

Хлумов Владимир

– Именно занимаетесь, а здесь ее уже решили. Все разумное, что когда-либо появилось во Вселенной или появится в ней, встает на путь нетривиального прогресса!

"Последние слова докладчика утонули в аплодисментах, все встали, зазвучала скорбная музыка," - произнес про себя Варгин. Ему на память пришла речь президента Чироги на товарищеском ужине. Варгин понял, что здесь он ничего нового не узнает. Он решил отказаться от раков с мясом, нежным как поцелуй девушки.

– Спасибо за интересную беседу. Все было на высоком уровне,

особенно библиотека. А раки - как-нибудь в следующий раз.

– Когда же он будет, этот следующий раз? Поди, скоро уезжаете?

– Да, завтра улетаю, - сказал Варгин.
– Но надеюсь еще побывать у вас на Санатории.

– Неужели Санаторий так приглянулся?
– сверкая маленькими хитрыми глазками, сказал Унитер.
– Или, может быть, душу здесь нашли родную, немужеского полу? Ладно, ладно, - заметив, что Варгину не понравился его тон, - приезжайте хоть отдохнуть. Приезжайте к нам лет через десять, вот тогда поспорим, поговорим на общие темы. И раков покушаем. Это я уж вам точно обещаю.

Варгин сухо попрощался и вышел. В воздухе пахло паленым, по дворам жгли листья. Надо собирать вещи, пора домой, к своим двукрылам, - подумал Варгин. Но двукрылы уже не грели душу. Он перебирал в памяти все, о чем здесь узнал, и не мог ни за что уцепиться. Вот если бы на кострах жгли не листья, а борцов с мракобесием. Но об этом, как говорил один философ, можно только мечтать. Ах, как ему хотелось за что-нибудь уцепиться! Вмешательство должно быть мотивированным, серьезно мотивированным.

Он подошел к телефону-автомату. Постоял немного и все же решил позвонить. В трубке зазвучал знакомый голос:

– Кэтрин Гвалта у телефона.

– Это я.

– Здравствуйте.

– Это я, Варгин.

– Я поняла.

– Кэтрин, давай уедем отсюда. Здесь скучно.

– Куда уедем?

– На Землю.

На том конце провода глубоко вздохнули.

– Что же вы там со мной будете делать?

– Ты не хочешь?

– Я хочу, но это было бы слишком глупо с моей стороны, лететь с вами на Землю.

– Перестань называть меня на "вы". Почему глупо?

– Потому что я очень привязчивая.

– Что еще за глупости?

– Конечно, глупости. Вот и вы это понимаете...

– Я ничего не понимаю.

– Ну, как вам объяснить. Это же просто: если я привыкну к вам, я не смогу быть без вас.

– Вот и хорошо. Значит, едем?

– Нет, это исключено.

– Кем исключено?

– Обстоятельствами. Здесь у меня любимая работа и важное дело. Я же не могу все бросить.

– Какое у тебя здесь дело?
– перебил ее Варгин, нарываясь на скандал.

– Вы прекрасно знаете, какое дело.

– Да ведь бред это все, нервное заболевание, общественный выверт. Это утопия. Через десять-двадцать лет все развеется как дым. Развитие не остановишь искусственно, нельзя сказать человеку: не выдумывай ничего нового. То есть,

сказать, конечно, можно, но сделать нельзя. Все равно найдется какой-нибудь Кулибин, Эдисон, Лавуазье. Ты ему на работе запретишь думать, он дома начнет выдумывать, в сарае. Днем запретишь, ночью будет во сне придумывать. Тут уж ничего не поделаешь.

– Очень даже поделаешь. Если припрет, то все получится, - возражала Кэтрин.
– И потом, зачем так утрировать? Никто не запрещает думать, экспериментировать, изобретать. Вот как раз и думай, как устроить нетривиальное развитие. Знаете, сколько нерешенных проблем?

– Представляю, - с издевкой сказал Варгин.

Кэтрин, почувствовав это, продолжала ледяным голосом:

– Больше я не намерена выслушивать ваши необоснованные выпады. Прощайте.

Она положила трубку. Вот и поговорили.

Выходя из будки телефона-автомата, Варгин чуть не наступил на дворнягу.

– Вы звонить? Пожалуйте, - Варгин приоткрыл дверь будки, приглашая собаку войти. На приглашение человека собака ответила усиленным маханием хвоста.

– Значит, звонить не будем.

Варгин потрепал дворнягу и пошел прочь. Та увязалась за ним. Так они прошли метров сто. Дальше Варгин собирался ехать на такси.

– Ну, псина, пока. Иди домой, иди. Видишь, мне нужно ехать.

Рыжая лохматая дворняга не собиралась идти домой. Варгин стал рыться по карманам, надеясь найти хоть крошку. Собака следила за его движениями, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Ничего съестного, конечно, в карманах не было. Чтобы у собаки не осталось никаких сомнений, Варгин даже вывернул карманы.

– Вот видишь, ничего у меня нет. Так что прощай.

Варгин остановил такси и попросил отвезти его в отель. Через несколько минут он обернулся и увидел, что дворняга рысью бежит за машиной. Она старалась изо всех сил, но не поспевала. Постепенно она стала отставать, и когда подрагивающее рыжее пятнышко стало еле заметным на фоне далеких прохожих, домов и деревьев, Варгин остановил машину и вышел.

К отелю человек и собака подошли пешком. У отеля Варгин сказал:

– Ты меня подождешь здесь. Я быстро, только посмотрю, нет ли чего от министра Глоба. А потом мы пойдем к Жаркомбе. Может быть, она хоть тебя полюбит.

У портье Варгин выяснил, что никакой почты на этот раз ему не поступало. Значит, нужно разыскать министра и напомнить о статье Ремо Гвалты. Кроме того, недурно было бы выполнить главную задачу: Выяснить, кто же этот самый Феликс Жижин? У Варгина не было никаких конкретных идей, каким образом это сделать, кроме того, чтобы пойти к Кэтрин и попросить ее о помощи. Все это нужно было успеть за считанные часы.

Варгин с трудом уговорил таксиста на провоз четвероного пассажира уж больно вид был заброшенный у рыжего пса, да и родословная подкачала. Подходя к двери Кэтрин, Варгин сказал собаке: