Самые близкие
Шрифт:
— Прекращай, Яна. Я ведь не железный, — хрипит он, и это только сильнее заводит.
Продолжаю тереться промежностью о член, но мне этого мало. Катастрофически мало.
— Я сейчас кончу... — Шепот Андрея задевает мои губы.
Все мысли об этом после нашего видео.
— И я. — Двигаюсь на Ковалёве, чувствуя, как внутри зарождается огромный огненный шар. Еще чуть-чуть...
Мы кончаем одновременно. Андрей — с моим именем на губах.
Словно в бреду, повторяю:
— Мой, только мой….
Он снова целует меня,
Всегда считала, что так отчаянно и безумно люди могут любить лишь в кино, но в жизни это, оказывается, намного ярче.
34 глава
— Дай салфетки, они сбоку, — просит Андрей, после того как помогает мне вернуться на место.
Ноги не слушаются. Да и судя по тому, что взять упаковку не получается, руки тоже.
— Ладно, я сам, — усмехается он и, перегнувшись через коробку передач, берет салфетки.
Я расслабленно откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Ощущения после оргазма — как от сильного похмелья, только отпускает быстрее. Уже и забыла, какой это кайф. Мозг в такие мгновения становится кристально чистым. Но мне безумно мало. Хочу еще.
Услышав звук захлопнувшейся двери, вздрагиваю и открываю глаза. Андрей обходит машину, достает телефон, что-то в нем делает и только после этого пускает в салон прохладный воздух с парковки.
— Идем? — Окидывает меня быстрым взглядом и задерживается на груди.
Молоко пришло после оргазма, причем так много... До сих пор чувствую приятное распирание на грани болезненности. Смущенная, наблюдаю за реакцией Ковалёва. Что-то среднее между недоумением и интересом. Наверное, такие же будут ощущения, когда я впервые приложу Бусинку к груди.
— Да, идем, — улыбаюсь.
Ноги похожи на желе, с трудом удается на них устоять. Отдаю Андрею ключ от машины и тут же оказываюсь в его объятиях. Он прижимает меня к себе и целует в макушку.
Наши отношения стали нежнее и трепетнее — это факт, но сейчас хочется вернуть заносчивого, наглого и сумасбродного Ковалёва, которому плевать и на принципы, и вообще на все на свете. Хотя бы в этот вечер.
В лифте я тянусь к Андрею и на ухо шепчу о своих фантазиях, чувствуя животом, как он опять становится твердым.
— Нет, — говорит на полном серьезе. — Исключено. Я не сделаю это с тобой.
— Почему? — Чуть ли ногой от недовольства не топаю, глядя в его строгое лицо.
— Восстановись для начала. Я и так себя плохо контролирую, тем более после перерыва. И вовсе может крышу сорвать.
— Тогда это твои проблемы, а не мои!
Андрей и бровью не ведет. Продолжает пристально смотреть, пока во мне борются две сущности. Одна хочет немедленно получить желаемое и знает, как это сделать, как
— Обиделась?
— Нет, — отвечаю честно. — Немного расстроилась. Нам непросто все дается, переживания бесконечные, и ты еще устанавливаешь какие-то границы, которые переступать нельзя. Я могла бы все твои пробки и предохранители привычным способом выбить к чертям собачьим, но не буду. Раз ты принял решение.
Ковалёв хитро щурится, будто не верит моим словам.
В квартире разуваюсь и прямиком иду душ. Это особый вид наслаждения. В больничной палате даже голову толком не помыть. Условия вроде отличные, но дом есть дом. Дом… Я ловлю себя на этой мысли и громко хмыкаю, отставляя флакон со своим шампунем в сторону. За неделю здесь много моих баночек поселилось. И скоро, когда вернутся вещи из Калининграда, еще больше привезу.
Странно, но я и впрямь чувствую себя здесь как дома. Даже не скучаю по своей комнате.
Завернувшись в полотенце, выхожу в гостиную. Андрей стоит у окна и с кем-то разговаривает по телефону. По обрывкам фраз понимаю, что с Матвеем.
— Да, заметано. Куплю билеты и скину тебе всю инфу. Возможно, к тому времени Адан приедет, составит нам компанию.
Я подхожу сзади и кладу голову на плечо Андрея, обвивая руками его живот.
— Все, окей. До связи.
Андрей сбрасывает звонок и поворачивается. Заключает меня в объятия.
— Вы поездку в Калининград обсуждали? — интересуюсь я.
— Да-а, — тянет он.
Закусываю губу, чтобы ненароком не сказать вслух, как хочу с ними. Во-первых, я не могу уехать, а во-вторых, если собирается сугубо мужская компания, то женщинам, как правило, в ней не место. Встречусь с Ильмирой в следующий раз, а лучше приглашу ее к нам, когда все станет хорошо с Бусинкой.
— Вы надолго поедете?
— На пару-тройку дней. У Матвея там, оказывается, есть дела. Совместим. Ладно, я в душ. Сейчас приду. — Андрей чмокает меня в нос.
Остаюсь одна и растерянно смотрю ему вслед. Просто поездка в Калининград, за моей машиной и вещами, а на душе неспокойно. Сразу вспоминается, как Андрей уехал несколько месяцев назад и в наших жизнях все пошло наперекосяк.
В себя я прихожу, когда грудь опять начинает распирать от молока. Скидываю полотенце и подхожу к зеркалу. Наблюдаю, как две тонкие струйки стекают по коже. Будто это я и не я одновременно. Перевожу глаза на шов, трогаю его пальцами. Еще недавно наша Бусинка была во мне, а теперь мы боремся за ее жизнь…
Я натягиваю домашний топ, когда в комнате появляется Андрей. На нем ничего кроме полотенца, волосы влажные, в глазах горит знакомый огонь. Сердце начинает колотиться как ненормальное.