Самые близкие

Доронина Слава

— Ничего и никому я не должен, Яна! — строго произносит отец.

Блин, плохи дела. Неужели папу не тронула моя речь? Тогда переходим к плану “б”. Напускаю на себя жалкий вид, думая о Бусинке и преждевременных родах, когда казалось, что потеряю ее. На глазах тут же наворачиваются слезы, а по телу проносится дрожь. Я падаю отцу на плечо и начинаю всхлипывать. Не люблю так делать и прибегаю к этому способу крайне редко, но сейчас, похоже, безвыходная ситуация. Если бы Алину обидели я бы тоже была

возмущена. Но мне никто не хотел делать плохо. Это важно!

— Ну все, Яна… Все… Я услышал тебя, — отец поглаживает меня по волосам. — Не знаю, зачем Янис за мной увязался, я не собирался никому устраивать разбор полетов. Тем более при тебе. Да и кем я стану после этого в твоих глазах? Всегда топил за справедливость и вдруг бы превратился в домашнего тирана? Достаточно твоего деда, который едва не сломал жизнь своей дочери. Я приехал к Андрею, чтобы обсудить, что он собирается делать дальше. Заодно узнать, сколько скелетов еще припасено в вашем шкафу и к чему быть готовым.

— Больше нет, — держу марку и снова всхлипываю. На этот раз по-настоящему. Потому что нисколько не сомневалась в отце и его искренней и безграничной любви ко мне.

— Успокаивайся, дочка. Как бы там ни было — своих в обиду не даем. Все урегулируем и замнем. У нас это семейное.

Сказав последние слова, как-то странно усмехается.

— О чем ты? — целую его в щеку, испытывая прилив нежности.

— Неважно, — обнимает меня еще раз. — Ты иди в гостиную. Побудь с Янисом, а мы с Андреем немного поговорим тет-а-тет.

— Папа…

— Нормально поговорим, — заверяет он. — Иди, дочка.

Неохотно слезаю с его колен. Смотрю в надежде, что он сжалится и передумает говорить с Андреем, но папа кивает на дверь.

— Только, пожалуйста, помягче с ним, — прошу я.

— Иди, Яна, — повторяет он.

На сердце неспокойно. Я выхожу в гостиную и передаю просьбу отца. Янис выглядит сильно озадаченным и мне ещё больше становится не по себе.

Андрей уходит, оставляя нас одних. Я беспомощно опускаюсь на диван и смотрю на закрытую дверь, ожидая, что вот-вот за той послышатся громкие голоса и крики. Но ничего подобного не происходит.

— Папа сказал, что у нас это семейное. Что он имел в виду, ты не знаешь?

— Знаю. Не будем об этом вспоминать, — садится рядом и обнимает меня, как и отец несколько мгновений назад. — Хочешь, обнадеживающие слова скажу? — переводит тему.

— Хочу.

— Алина поправится.

Внутри тут же расцветает надежда. А следом поселяется радость.

— Точно?

— Ты же сама это чувствуешь. Ведь чувствуешь?

— Да, — улыбаюсь я. — Но страшно ошибиться. Вдруг…

— Без вдруг. Поправится. А вот мои убитые нервные клетки — нет. Впрочем, как и у твоего отца здоровья не прибавится. Хотя нечто такого от вас и следовало ожидать. Вы постоянно устраивали всевозможную дичь. Правда про Алину язык не поворачивается такое говорить. Там не дичь, там будущая красавица

и похитительница сердец. С именем ты, правда, просчиталась. Надо было ко мне обращаться за помощью.

— Нет уж. Хватит с меня и Эрика-младшего вашей помощи, — парирую я. — И вообще дальше мы с Андреем сами разберемся с именами. Своими силами.

— Дальше? Мне нравится твой настрой.

— Да, дальше, — настырно повторяю я и киваю на дверь: — Если Ковалев оттуда живым и невредимым выйдет.

— Выйдет, Яна. Плохое осталось позади. Вейте гнездышко, налаживайте отношения. Хочешь еще совет дам? Хороший.

— Ну?

— Ни в коем случае не соглашайся на совместное проживание с родителями. Ни за что! Поняла?

У меня окончательно от сердца отлегает после его слов. С папой бы я себе такого не позволила, а я с Янисом запросто.

— Ты видео наше смотрел?

Янис ничего не отвечает, но я и так знаю, что смотрел.

— Да ладно. Ну что там такого? Все этим занимаются. Так вот, мы планируем с Андреем часто и много повторять кадры из ролика. Поэтому, боюсь, это не тот пример, который нужно подавать подрастающим близнецам.

Янис смеется в голос, а потом выдает:

— Много и часто? В первый год жизни ребенка? — опять посмеивается. — Ну-ну. Пожелаю вам удачи.

Не знаю, как Андрею, а мне она пригодится. Пора ставить точку во всех этих недоразумениях и разборках. Сегодня же скажу Ковалеву, что переезжаю к нему и после выписки мы с Алиной будем жить в его квартире. Заодно и отцу об этом сообщу.

33 глава

— Всё нормально? — интересуется Андрей, когда мы отъезжаем от больницы.

— Да, — киваю я, оглядывая салон его новой машины.

Не знаю, какие испытываю ощущения. Это и восторг, и в то же время недоумение. Неожиданно, что Ковалёв решился на такую дорогостоящую покупку.

— Ты ограбил банк? — спрашиваю, поняв, что и комплектация не из дешевых.

— Это вместо поздравления? — улыбается он.

— Поздравляю, — растерянно произношу я, продолжая осматривать салон.

Вместительная, красивая, удобная. Такие берут для поездок на дальние расстояния. У Ковалёва в планах много путешествовать?

— Я никого не ограбил, Яна. Оформил доверенность на Адана, он помог продать машину, и я купил здесь почти такую же. Он, кстати прилетает на днях, познакомлю вас.

Я прихожу в еще большее недоумение. Во-первых, не знала, что у Андрея такой замечательный вкус, а во-вторых, ловлю себя на мысли, что, хотя мы родня, я ни разу не была у Ковалёва дома.

— А моя машина осталась в Калининграде, — вспоминаю.

— Хочешь, перегоню? — предлагает Андрей.

— Один?

— С Матвеем. Он вряд ли откажет мне в такой мелочи.

— И сколько это займет времени?

— Не знаю, — пожимает Андрей плечом. — Сейчас доедем до дома, проложу маршрут и прикину.