Самурай-буги
Шрифт:
Выйдя на лестницу, Мори вдруг останавливается. Странная мысль пришла ему в голову. Может, ничего, а может, и кое-что. В любом случае, надо проверить. Он возвращается в квартиру Уно, нажимает на звонок. Когда Уно открывает дверь, Мори стоит весь облитый дождем, тыча в него пальцем.
– Ты говорил про рынок видеоигр. Что там ничто не остается популярным надолго, так?
Мори говорит быстро. Уно изумлен, но видит, что Мори нужен ответ.
– Верно. Поэтому большие компании – такие как «Софтджой» и «Мега», – постоянно выводят на рынок новые игры – по двадцать или тридцать в месяц.
– А парень в магазине сказал,
– Ну да, вроде. А почему вы спрашиваете?
– Потому что я хочу кое-что выяснить. Я хочу выяснить, когда эта игра впервые появилась на рынке.
– Впервые? Думаю, на коробке это написано. А почему это так важно?
– Поменьше спрашивай! – прерывает его Мори. – Просто дай мне эту коробку.
Уно исчезает внутри и возвращается с коробкой в руке.
– Вот дата выпуска, – говорит он, тыча пальцем в ряд цифр на боку. – Месяц назад.
– Месяц назад! Ты уверен?
Мори таращится на коробку. Никакой ошибки. Игру выпустили через шесть недель после смерти Миуры!
– В чем дело? – говорит Уно. – Это важно? Мори говорит, что важно, но не объясняет, почему.
Ему нужно вернуться к себе и сделать несколько звонков.
Уно же явно не терпится.
– То есть, есть прогресс, так? И что мне делать дальше?
Мори поворачивается к лестнице.
– Сейчас нет времени, – говорит он через плечо. – Все подробности завтра.
– Эй, скажите мне что-нибудь еще! – кричит Уно. Погодите, я еду с вами! Только ботинки надену!
Но Мори не ждет. Он сбегает по лестнице и у входа в здание едва не сталкивается с девушкой в красном плаще. Она спешит мимо, не замечая его. Мимоходом он видит ее лицо – серьезное, внимательное, эффективно симпатичное. На улице Мори заводит «хонду» и бросает взгляд на коридор третьего этажа. Красный плащ стоит у дверей квартиры Уно. Дверь открыта. Голос Уно – парень оправдывается, умоляет. Мори газует, выжимает сцепление. Можно поспорить, никуда сегодня вечером Уно не пойдет.
По мнению Джорджа Волка Нисио, окончание «холодной войны» – в высшей степени неоднозначное благо. Конечно, есть выгоды. Сам Джордж имел дело с несовершеннолетними проститутками из Вьетнама, дешевыми польскими пистолетами, спидами из Владивостока. Но в ежедневной работе недостатки более очевидны. В особенности – неприятная необходимость сосуществования со «Змеиной Головой».
Когда мафиозные группировки с континента впервые начали работать в Японии в начале 80-х, они были почтительны, старались выказывать уважение к местным. В терминологии бизнеса, они были чистыми субподрядчиками. Но пришла «Змеиная Голова», и все изменилось. «Змеиная Голова» держала настоящую монополию на весьма прибыльном новом рынке: незаконный ввоз китайских крестьян для тяжелого физического труда и строительства. Спрос был взрывным, предложение – безграничным. «Змеиная Голова» делалась все более влиятельной и начала совать нос в торговлю наркотиками и азартные игры.
И китайцы, с которыми Джорджу приходится иметь дело, изменились. Раньше это были грубые и простые люди, они трепетали перед всем, что видели вокруг, стремились научиться чему только можно. Теперь не так. Новая поросль – хорошо оплачиваемые бывшие бойцы Народной армии с холодными глазами. Реальная
Поэтому когда человек по имени Ван звонит Джорджу и говорит, что у него есть для него кое-что интересное, Джорджа обуревают двойственные чувства. Ван – личность зловещая, говорят, он убил тинпиру, который его обманул, разрезал тело на куски и скормил свиньям. Но все-таки Ван и Джордж уже сотрудничали к обоюдной выгоде. Вот каким образом.
Сцена первая. Ван поехал в Шанхай, имея при себе девяносто пакетов, которые продал за десять тысяч долларов каждый. В каждом пакете – синий териленовый костюм, белая рубашка, фальшивая визитка и бесплатная койка в трюме японского траулера, арендованного старым боссом.
Сцена вторая. Джордж и Ван взяли грузовик с контейнером и подъехали на нем к побережью Японского моря. В половину пятого утра на мобильник Вана приходит звонок от его помощника на траулере, входящем в японские воды. Ван берет маленькую моторную лодку и перевозит их сквозь морозный туман, по дюжине за раз.
Сцена третья. На следующий день девяносто сарариманов доставлены в контейнере на места работы, расположенные в центральной Японии. Они не говорят по-японски, но жаждут работать за треть зарплаты, без страховки и без налогов. Однако за это с них берутся весомые вычеты. 30 % заработка – людям Вана, 20 % – старому боссу.
Это было примерно три года назад. Теперь Ван делает все сам, ощутимо присутствуя на рынке наркотиков, азартных игр, а также в «индустрии эякуляции». Он быстро растет – слишком быстро, на вкус Джорджа.
Они встречаются в комнате на задворках ресторана в китайском квартале Иокогамы. Декор: расшитые золотом шелковые ширмы, мраморные полы, сверкающие подсвечники. Ван сидит за низким столиком в окружении молодых китайцев с глазами, похожими на черные фишки на доске го. [31]
– Рад вас видеть, – говорит Ван, не затрудняя себя вставанием. Джордж не собирается кланяться – ему, одному из этих. Вместо этого кивает и бормочет ни к чему не обязывающие слова приветствия. Джорджу всегда неуютно, когда не определен статус собеседников. Ван ниже его по статусу? В традиционном смысле – да: в конце концов, он китаец и по крайней мере на пять лет моложе Джорджа. С другой стороны, нет: он богатый, имеет власть, дюжины подчиненных, которые ради него в момент совершат убийство. И сейчас он оказывает Джорджу одолжение, как старший член синдиката помогает младшему. Джорджу это не нравится, но то, что ему предлагают, ему необходимо.
31
Го – японская настольная игра, напоминающая шахматы.
Ван делает знак, чтобы Джордж сел.
– Вы ищете человека, которого зовут Мори, – говорит он.
– Да, – говорит Джордж, сильно удивляясь. – Откуда вы знаете?
Ван улыбается – слегка, холодно.
– Некоторые люди, которых вы спрашивали, ведут дела и с нами.
Это плохие новости. Это значит, что Ван залез в область, контролируемую старым боссом.
– Вы знаете этого Мори? – спрашивает Джордж.
Ван щелкает пальцами. Один из молодых людей выходит из комнаты и возвращается с высокой китаянкой с забинтованным лбом.