Самозванка

Харри Джейн

— Нет, детка! — Леди Каслбери лукаво улыбнулась. — Я отдаю ему поместье, и отдаю со спокойной душой, потому что в конечном счете все получилось по-моему. Как только я увидела вас вместе, я сразу поняла: Рик тебя любит.

— Не знаю. Он мне этого не говорил.

— Детка, запомни: человек проявляется не в словах, а в поступках! Уж я-то знаю своего внука! —

Леди Каслбери расплылась в улыбке и бросила на Фрэнсис понимающий взгляд. — Пусть я стара, но глаза-то у меня есть! И сегодня утром, когда я увидела, как Ричард светится от счастья, я поняла еще кое-что.

Фрэнсис вспыхнула и опустила глаза, а леди Каслбери тихонько рассмеялась:

— Да, придется еще пожить! Уж больно хочется понянчить правнуков! — Она потрепала Фрэнсис по щеке и добавила: — Ну что же ты сидишь? Беги скорее к мужу!

— А где он?

— У озера. Иди через веранду, детка, так короче.

Ричард стоял у воды. Фрэнсис подошла и с упреком спросила: — Как ты мог?

Он обернулся и с улыбкой уточнил:

— О чем это ты?

— Почему ты не сказал мне?

— Фрэнсис, я так много хотел тебе сказать, но... — Он запнулся и, помолчав, завершил: — Но так и не сказал.

— Ричард, я не понимаю, почему ты сразу не сказал мне, что твоя бабушка в курсе? Зачем заставил меня ломать комедию?

— Гордыня одолела, — невесело усмехнулся он. — Фрэнсис, ты наговорила мне столько всего, а я так тебя люблю, что, ей-Богу, с трудом собой владею!

— Ты меня любишь? — тихо переспросила она.

— А ты сомневаешься? — обиделся он. — Мило!

— Ричард, я серьезно! Почему ты не сказал мне, что любишь меня?

— Я хотел сказать.

— Когда?

— Ну что за допрос с пристрастием! Сегодня после завтрака. Хотел взять тебя за руку, привести сюда и сказать, что влюбился в тебя с первого взгляда, когда ты свалила мне на голову ворох старых платьев.

— Ричард...

— Не перебивай! Да, я влюбился в тебя сразу, а понял это на другой день, когда ты сказала, что уезжаешь в Корнуолл. — Он покачал головой. — У тебя был такой

несчастный вид, но ты так старалась держаться, что мне вдруг захотелось обнять тебя, утешить и защитить от всех бед.

— Правда? — спросила Фрэнсис, и голос у нее дрогнул. — Ты хотел меня защитить?

— Если честно, то у меня были и другие, менее благородные помыслы, — ухмыльнулся Ричард. — Хотелось раздеть тебя и заниматься с тобой любовью до тех пор, пока мы оба не лишимся чувств.

— А что, если бы я тогда отказалась поехать с тобой?

— Пришлось бы прокатиться в Корнуолл. Так что ты бы от меня в любом случае никуда не делась. Фрэнсис, я люблю тебя и безумно счастлив, что ты моя жена. И не только на бумаге. — Он помолчал и, слегка нахмурившись, добавил: — А теперь ты скажи.

Фрэнсис подошла к нему, обхватила руками за шею и, когда он прижал ее к себе, спросила:

— Что сказать? Что я тебя люблю? Милый мой, если бы ты знал, сколько раз я хотела тебе это сказать!

— Знаю, — тихо сказал он. — Однако так и не сказала, упрямица! — И он поцеловал ее. Переведя дыхание, Фрэнсис подняла на него глаза и шепнула:

— Зато теперь говорю. Я люблю тебя. — И снова приникла губами к его рту.

Оторвавшись от ее губ, Ричард заглянул ей в глаза и с хмурым видом произнес:

— Фрэнсис, мы с тобой не обсудили один вопрос. Вчера ночью я совсем обезумел и вел себя безответственно.

— Безответственно? — Фрэнсис округлила глаза. — Теперь это так называется?

— Фрэнсис, я серьезно. Я виноват. Мы с тобой не предохранялись. А что, если ты забеременела?

— Все может быть. — Она улыбнулась. — Но я в этом сильно сомневаюсь. Думаю, нам надо почаще практиковаться.

— Ну раз так, у меня встречное предложение. Сразу после обеда едем в Глазго, — ухмыльнулся Ричард. — И как можно раньше ложимся спать. Не возражаешь?

— Не дождешься! — рассмеялась Фрэнсис и спрятала у него на груди счастливое лицо.