Самозванка
Шрифт:
Оглядываясь назад, Фрэнсис осознала, что Ричарда насторожила ее реакция на поцелуй: ведь именно с того момента он стал вести себя подчеркнуто корректно и перестал ее поддразнивать.
Как могло случиться, что она в него влюбилась? Ведь ей никогда не нравились мужчины типа Ричарда Каслбери. Она предпочитала мужчин уравновешенных и надежных — таких, с кем можно тихо и спокойно прожить до гробовой доски.
Как Тони. Вот именно! Как ее “правильный” Тони, который взял и сбежал с ее сестричкой! Какая же она дурища! Ни черта не понимает в людях!
Выходит, Ричард,
Но она сама-то как попалась! Сначала с Тони, хотя ей казалось, что с ним она будет как за каменной стеной. А теперь вот влюбилась в Ричарда. Правда, общаться с ним все равно что разгуливать по канату без страховки. Он ведь предупреждал ее, что любовь всегда сопряжена с риском. Как он прав! Теперь она сорвалась с высоты и рассыпалась на мелкие осколки.
Фрэнсис поднялась и устало побрела к себе. В коридоре она бросила взгляд в большое овальное зеркало. Да, разница существенная! — невесело усмехнулась она. А ведь еще утром из зеркала на нее смотрела счастливая невеста. Какая же она дура! Нечего сказать, вошла в образ, доигралась!
Фрэнсис вошла к себе в комнату, разделась и, аккуратно повесив костюм на плечики, засунула его в шкаф, где он потерялся среди прочей одежды.
Вернулась в гостиную, подобрала с пола букет невесты и, бережно расправив смятые лепестки, поставила в вазу на прикроватный столик. Ведь их купил Ричард. Пусть это глупо, пусть она жалкая дура, но розы-то ни в чем не виноваты.
Может, горячая ванна поможет расслабиться? Фрэнсис наполнила ванну, щедро плеснула экстракт розового масла и в изнеможении опустилась в воду.
Через полчаса, завернувшись в огромную пушистую простыню, она вернулась в спальню. Хватит посыпать голову пеплом! Ведь ничего страшного не случилось. Лучше подумать, как спасти положение. Самое главное — не дать понять Ричарду, что она его любит. Если он догадается... Нет, такого унижения она точно не вынесет!
Значит, когда Ричард вернется, она должна встретить его так, словно никакой свадьбы и не было. Фрэнсис вошла в гардеробную, достала джинсы и серую тенниску, быстро оделась и стянула волосы в скромный хвост. И вести она себя будет так же, как, и прежде, — тихо и неприметно. А с Ричардом будет спокойной и дружелюбной.
Если Ричард решит продолжить игру, она будет строго придерживаться сценария. Все, больше никаких экспромтов! Через неделю день рождения Дианы, пора входить в образ.
Фрэнсис поморщилась. А если Ричард намерен оплакивать утраченную свободу, это его проблемы. Хочет разводиться — пожалуйста! Ей же только лучше. Пусть сам решает, что ему ценнее — жизнь холостяка или родовое поместье. Ну а если он и дальше будет ходить с таким мрачным видом, вряд ли Диана примет его за счастливого новобрачного. Надо сразу спросить у него, как он решил поступить.
Когда же он вернется? Фрэнсис тяжело вздохнула и подумала, что она еще ни разу в жизни не чувствовала себя такой одинокой. Время тянулось мучительно медленно. Чтобы хоть как-то занять себя, Фрэнсис приготовила
Когда они познакомились, Ричард оценил ее кулинарные таланты. Даже предлагал заняться этим делом профессионально. А с тех пор, как она живет здесь, разрешал ей готовить только кофе.
Ну что ж, может, со временем она на самом деле сделает кулинарию делом своей жизни, потому что жить в роскоши она вряд ли сумеет: слишком много будет свободного времени для неприятных раздумий.
Фрэнсис поужинала в гордом одиночестве, вымыла посуду, посмотрела телевизор, а в голове сверлила одна мысль: что она скажет Ричарду, когда он вернется. И как сделать так, чтобы он не понял, что она его любит.
Скоро глаза у нее начали слипаться, но она упорно не ложилась спать, надеясь дождаться прихода Ричарда. Когда пошел второй час ночи, Фрэнсис поняла, что он не придет. Она пошла к себе, стараясь не думать о том, что Ричард проводит ночь в объятиях какой-нибудь красотки.
Фрэнсис легла, но перед глазами все мелькали неприглядные картинки, и, спрятав лицо в подушку, она тихонько заплакала. Во сне ей приснилось, как будто она бегает по лесу и все зовет Ричарда, а он не откликается.
Утром она проснулась разбитой, с больной головой.
Нужно выпить кофе, решила она и, накинув халат, пошла на кухню.
Когда в замке повернулся ключ, Фрэнсис как раз вышла в холл с чашкой кофе, Она остановилась как вкопанная и, заметно побледнев, уставилась на входную дверь.
Ричард был без галстука, верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, глаза воспалены после бессонной ночи, на щеках и подбородке — синева щетины.
— Пришел. — тихо произнесла она.
— Как видишь, — с вызовом ответил он. Не желая обострять отношения, Фрэнсис промолчала. К тому же ей показалось, что Ричард не совсем трезв.
— Хотел сделать тебе приятное, — улыбаясь одними губами, продолжал он. — Избавил от своего общества в брачную ночь.
Фрэнсис внутренне сжалась от обиды, но промолчала. А он с ухмылкой добавил:
— Впрочем, если честно, дорогая моя, мне и самому не слишком хотелось провести ночь дома.
Фрэнсис опустила глаза и тихо произнесла:
— Я беспокоилась. Ведь я не знала, где ты.
— Дорогая, а тебя интересуют подробности? — с издевкой спросил он. — Хочешь знать, где именно я провел ночь? То бишь у кого в постели?
От этих слов Фрэнсис захотелось убежать, но она с вызовом подняла голову и, встретив его взгляд, спокойно ответила:
— Нет, подробности меня не интересуют. Просто учту на будущее и в другой раз, когда ты не явишься ночевать, не стану волноваться.
— Так ты волновалась? — Ричард скривил губы в усмешке. — Какая трогательная забота! Нет, радость моя, ты для меня слишком хороша!
Фрэнсис решила на провокации не поддаваться и деловым тоном продолжила:
— Ричард, мне хотелось узнать, каковы твои планы. Может, ты собрался развестись? Тогда так и скажи. — Она пожала плечами. — Могу себе представить, сколько радости ты доставишь своему приятелю Алексу Рауди, но если тебя больше не волнует, кому достанется поместье, дело твое.