Самозванка
Шрифт:
Мягко отодвинув девушку в сторону, пан Ляшко открыл дверь, сделал шаг вперед и бросил уже через плечо:
— Она самая и есть… — и замолк, изумленный открывшейся глазам картине.
Генерал-атаман Данила Палий сидел на коленях в углу кабинета и увлеченно ковырял стену узорчатым клинком черкесского кинжала. Рядом высилась горка штукатурки, мундир, волосы и руки покрылись тонким слоем известковой пыли. Подняв веселые глаза, он с гордым видом протянул раскрытую ладонь:
— Смотри, пан Ляшко, что я тут нашел… — среди крепких сабельных мозолей перекатывались
— И я не знаю, — тяжело вздохнул Данила и, поднявшись с колен, принялся отряхивать мундир. — Ну да не беда, выясним… рассказывай, с чем пришел? — резко, без перехода приказал он.
— Тут такое дело, проше пана, — смущенно затоптался поляк. — Смена с дальней заставы не вернулась и… ворон беспокойно себя ведет. Не замечалось за ним такого ранее.
— Ворон, говоришь? — пытливым взором окинув товарища, Данила на мгновенье задумался. — А ну пошли на плац!
Подхватив развлекавшего Марысю Лисицу, они покинули штаб, находящийся на центральной улице крепости.
Если бы ворон, прозванный казаками Черным, умел говорить, то с высоты своего полета он описал бы ее следующим образом. Небольшое плато возвышалось посреди зеленой долины между рек Оранжевая и Вааль. Крутые склоны, сами по себе служившие неплохим укреплением, по всему периметру были усилены невысокой стеной, выложенной из известняка. Четыре караульные башенки смотрели на все стороны света; жерла пушек грозно наблюдали за окрестностями. Само поселение состояло из четырех казарм, где размещался двухтысячный казачий корпус, штаба, войсковой канцелярии, небольшой церквушки и нескольких домов для офицерского состава и женской обслуги.
Для небольших вооруженных отрядов буров из Капской колонии, пару раз добиравшихся до этих земель, крепость была явно не по зубам. Как и для местных племен бушманов и воинственных зулусов. В нескольких стычках казаки доходчиво объяснили всем любопытным, что незваные гости здесь не привечаются. Пропускали лишь купцов, снабжавших их провиантом, который нельзя было добыть охотой и рыбалкой.
— Кто дозорный на башне? — ледяным тоном спросил Данила. Интерес был далеко не праздным: на юго-западе, где и находилась сторожевая застава, к бескрайне-синему небу поднимался черный дымный столб.
Выругавшись сквозь зубы на недотепу-дозорного и собственную бестолковость, Лисица бросился наверх по крутым ступенькам. Спустя минуту, на плац кубарем выкатился молодой казак, подгоняемый безжалостными пинками. Протирая заспанные глаза, он ошарашено оглядывался по сторонам, не понимая, что происходит.
— Повесить! — коротко приказал Данила. Вина была ясна и без слов. Круто развернувшись на каблуках и не обращая внимания на жалостные вопли караульного, он направился обратно в штаб.
— Гонта как? — на ходу спросил он у шляхтича.
— До сих пор в горячке, — грузный пан Ляшко, с трудом поспевая следом, ответил запыхавшимся голосом. Атаман слег от малярии, болотной лихоманки, как звали ее казаки.
— Отправь дозор в разведку.
— Уже сделано.
На
— Надо бойца поставить на постоянное довольствие. Хватит ему крошками перебиваться. Спустя полчаса крепость превратилась в растревоженный муравейник.
Задача представлялась простой: десятитысячному экспедиционному корпусу предстояло выбить русских из алмазоносных земель и — заодно, раз уж так легла карта — взять по свой контроль мыс Доброй Надежды. Претензии голландцев решено было не принимать во внимание. Колония буров серьезным препятствием не являлась, а вот русские представлялись крепким орешком. Слухи о новом, грозном вооружении уже поползли по Европе. Впрочем, особо внимания на этом никто не акцентировал — британская армия уже начала свое победное шествие по миру, и дух и доблесть ее сомнению не подлежали.
Приказ генералу вручил лично премьер-министр. На званом приеме. И долго разглагольствовал об интересах империи и короны. А чуть позже его отозвал в сторону глава Ост-индской Компании и без всяких экивоков намекнул, что в случае успешного завершения экспедиции на счет генерала будет переведена кругленькая сумма. Долго тряс руку, выражая свое почтение, и громко восхищался талантом полководца и его славным именем. Но наблюдателя от Компании отправил. На всякий случай.
Сэр Генри Бернард-младший опустил подзорную трубу и презрительно усмехнулся. Торгаши! Боятся за свои сокровища и уже делят добычу. Ее еще надо добыть. Впрочем… Он вновь поднес монокуляр к глазам. Если северные варвары считают это сооружение крепостью, то он — мать Тереза. Высота стен меньше десяти футов, пушек — едва с десяток наберется на одну сторону. Да не пушки это, а легкие мортиры, абсолютно непригодные для обороны. Его солдатам на один зубок.
— О'Коннори!
— Слушаюсь, сэр! Начальник штаба, прошедший с ним не одну войну, вытянулся в струнку.
— Отдай приказ к атаке!
— Мой генерал… — ветеран слегка замялся. — Рекогносцировка не проведена, артиллерия не развернута, солдаты с марша… Может, отложим штурм на утро?
— Пустое! — генерал пренебрежительно отмахнулся. — Отправим Уэльский и Второй Ирландский полки прямо в лоб. Остальные ударят с тыла. Их всего две тысячи и больше часа они едва ли продержатся… — он коротко хохотнул. — Я хочу ночевать в мягкой постели. Походный бивуак мне порядком осточертел. Надеюсь, что кровати у русских имеются.
— Есть! — не рискнул вступать в дальнейшие пререкания полковник.
Четверть часа спустя пронзительные звуки горна разнеслись над долиной. Безупречно отлаженный механизм работал без сбоев: солнце еще не коснулось верхушек деревьев, а королевские знамена и полковые штандарты уже трепетали на ветру. Под барабанную дробь штурмовые колонны, вздымая пыль и печатая шаг, двинулись к стенам крепости.
— Десять полков, — закончив подсчет штандартов, Лисица присвистнул: — Многовато.