Самозванка
Шрифт:
— Рассказывайте все! И потрудитесь объяснить, почему я получаю новости из чужих рук.
— Матушка! — виновато развел руками генерал-прокурор. — Два года ни слуху, ни духу — одни сплетни да сказки о стране чудесной, заморской. А год назад все резко изменилось…
— До того купцы европейские товары везли за океан, и хороший доход имели, — подхватил эстафету фаворит. — Она платила золотом, не скупясь. А в последнее время в Европу диковинки хлынули. Таких изделий еще никто не видывал. Кто первым поспел — обогатился мгновенно. Ажиотаж поднялся неимоверный, но… — светлейший
— И в чем подвох? — оживилась Екатерина.
— Никого подвоха, — покачал головой Орлов. — Наоборот. Курс ее денег растет по отношению к золоту.
— Даже так? — высочайшая бровь взметнулась в удивлении.
Любимым занятием всех правителей в кризисные времена была порча монет: уменьшалось содержание золота в металлических деньгах при неизменном номинале. Самый серьезный рост цен Европа испытала после того, как в Старый Свет хлынуло золото конкистадоров. Россию, как обычно, эта волна накрыла чуть позже.
Ассигнационные банки, занимавшиеся введением в обращение бумажных денег, действовали под бдительным оком губернаторов и городничих… с соответствующим результатом. Собственно, кредитных банков было всего два: «Дворянский заемный банк» с отделениями в Петербурге и Москве, и «Купеческий банк» в столице. Ссуды выдавались под залог имущества дворянам и купцам, и не превышали 1000 рублей. Крестьянам — 20 рублей под 6 % годовых.
Денег в стране не хватало катастрофически, а ассигнациям население доверяло мало. Впрочем, в Европе дела обстояли не намного лучше. Потому-то известие о росте курса бумажных денег по отношению к золоту и вызвало столь бурную реакцию.
— Три банка — в Париже, Вене и Риме — меняют заморские червонцы на золото по первому требованию.
— Банки ее? — уточнила Екатерина.
— Неизвестно, — светлейший сделал неопределенный жест рукой. — Но агенты доносят, что граф Шувалов встречался с ее людьми.
Всесильный фаворит Елизаветы Петровны после ее смерти покинул отечество и уехал в Европу. Его влияние в королевских дворах Старого света было столь велико, что он стал единственным иностранцем, получившим приглашение в Сиреневую Лигу — круг приближенных Марии Антуанетты. Там вершилась французская политика.
— Что еще? — бриллиант вновь закружился по столу.
— Многие считали, что это афера, — вновь вмешался Вяземский. — Но она сумела сделать безопасной перевозку золота за океан.
— Каким образом?
— Купцы покупают именные векселя Центрального банка Заморья в Европе, а в Бостоне меняют их на наличное золото. Но в последнее время и этого не делают — нет нужды. Почти вся торговля пушниной в руках самозванки. Индейцы наотрез отказываются торговать напрямую. В результате цены на меха выросли почти вдвое… — причмокнув губами, генерал-прокурор дополнил: — Что нам только на руку.
— Почему?
— Наши меха тоже при этом дорожают, — с некоторым недоумением пояснил князь Вяземский.
— Я не о том! — раздраженно махнула рукой императрица. — Почему индейцы торгуют пушниной только
— Они считают ее каким-то божеством, — после небольшой заминки ответил генерал-прокурор.
Порывисто поднявшись с кресла, Екатерина вновь подошла к окну. Дождь закончился, напоминая о себе редкими каплями, и солнце робкими лучами пробивалось сквозь низкие облака.
— Векселя подделывают так же, как и паспорта, — задумчиво произнесла она. — Не думаю, что это удачное решение.
— Не скажи, Като, — возразил Орлов. — Купцы, хоть раз побывавшие в Заморье, оставляют оттиски своих пальцев…
— Зачем? — вопрос прозвучал как выстрел.
— Не знаю, — не обращая внимания на укоризненный взгляд, фаворит потянулся за кубком. — Но когда торговец покупает вексель, на нем он тоже ставит отпечаток большого пальца…
— Колдовство?
Просвещенная владычица одной шестой части суши исчезла: перед высшими сановниками империи стояла молодая женщина с горящим взором и возбужденно вздымающейся грудью.
— Не думаю, — осторожно молвил Орлов. — Скорее неизвестная нам наука. Но результат поразителен. Полгода назад исчезли два французских торговца. Или шторм их захватил, или пираты потопили. В общем, сведений не было никаких. Но через какое-то время в Бостоне объявились два купца, выдававших себя за пропавших без вести горе-торговцев. Рассказали трогательную историю о чудесном спасении и предъявили к оплате векселя.
— В Бостоне?
— Да, — коротко кивнул головой фаворит. — Там есть отделение Центрального банка.
— И что дальше?
— На следующий день их нашли с содранной кожей. Еще живыми. А спустя два месяца семьи пропавших купцов получили все деньги — до единого франка. Было еще несколько аналогичных случаев. Теперь ее векселя — самый ходовой денежный инструмент для торговли с Америкой. И самый безопасный.
— Дальше! — голос дрожал, любопытство брызгало через край.
Орлов театральным жестом извлек револьвер с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью и с показной небрежностью крутанул барабан.
— Что это? — от нетерпения Екатерина даже притопнула ножкой.
— Пистоль, — нарочито скучным голосом ответил он. — Делает шесть выстрелов за несколько секунд.
— Она торгует ими с Европой? — быстро спросила императрица.
— Нет, — фаворит отбил замысловатую дробь по столу. — Это подарок… Мне, — внушительно закончил он.
— Что еще пишет твой греческий корсар? Откуда у нее капитал?
— Золотой прииск… — повинуясь кивку светлейшего, статс-секретарь Олсуфьев расстелил на столе карту. — Где-то здесь… — увенчанный тяжелым перстнем палец ткнулся в зеленое пятно. — Здесь ее столица. Рядом Черные Холмы, Блэк-Хиллс. Примерно в двухстах верстах на северо-запад находится богатейшее месторождение золота… — тщательно ухоженный ноготь оставил тоненькую полоску на бумаге. — По слухам… точно никто не знает, — после небольшой паузы уточнил Орлов. И с легкой усмешкой добавил: — Только он уже не корсар, а контр-адмирал флота Ее Высочества Великой Княжны Златы Заморской. И сведения дает под ее диктовку.