Самозванка (Сокровища)
Шрифт:
– Давай сразу же договоримся об одной вещи: я ничего от тебя не хочу. – Нажав на газ, он дал задний ход. – Но у меня такое чувство, что тебе удастся тут всех расшевелить.
– Это тебя беспокоит?
– Ничуть. – Он выкрутил руль, и джип легко повернулся на скользком асфальте. – Потому что я считаю тебя обманщицей. Может быть, высокого класса, но сути это не меняет.
Глава 8
Зак выехал из ворот и бросил на нее быстрый взгляд. Одри сидела, прислонившись к дверце, и смотрела вперед.
Зак сжал руль так, что у него побелели костяшки пальцев. Меньше всего он хотел вспоминать свою чертовски сексуальную мачеху. У него ушли годы на то, чтобы справиться со своими чувствами, и когда он убедил себя, что все в прошлом, она приняла таблетки и умерла от передозировки. Все демоны ожили в его душе и принялись терзать Зака с новой силой.
А теперь эта женщина – зеркальное отражение Кэт – появилась, как дух из прошлого, чтобы снова преследовать его. Он должен был бы бежать от нее как от огня, но не мог. Какая-то колдовская сила удерживала его.
– Расскажи мне о моей матери, – попросила Одри, словно прочитав его мысли.
– Как будто это была твоя мать, – сказал Зак, включая стеклоочистители. Одри предпочла пропустить его грубость мимо ушей.
– Какой она была?
– Что ты хочешь о ней узнать?
– Почему она покончила с собой?
– Никто не знает, что это было: самоубийство или она просто приняла по ошибке слишком много таблеток.
– А что ты об этом думаешь?
– Ничего. Думать об этом бессмысленно. Это ее не вернет. – Его лицо превратилось в маску.
– А ты бы этого хотел? Чтобы она была жива? Зак зло посмотрел на девушку.
– Давай говорить начистоту. Мне не нравилась Кэт. Я считал ее расчетливой сукой, которая всех использовала. Она могла заставить всех плясать под свою дудку. – Он сбавил скорость на повороте и добавил: – Но я не хотел ее смерти.
Одри поняла, что задела больной нерв, но не поверила в откровенность Зака. Он был слишком напряжен.
– А остальные? Что они почувствовали, когда Кэтрин умерла?
Зак пожал плечами.
– Откуда я знаю? Спроси у них.
Джип спустился с холма и влился в поток машин, движущийся к востоку.
– Где ты остановилась?
Одри выдала заготовленную ложь:
– В «Бенсоне».
Зак удивленно поднял бровь. «Бенсон», как и «Дэнверс», был одним из старейших и самых престижных отелей. Отделка в стиле английского клуба, постояльцы – звезды Голливуда и сенаторы и высокие цены.
Но девушке хотелось укрыться от всевидящих глаз Дэнверсов, поэтому она солгала. Какая разница, что на самом деле она живет в дешевом мотеле на 82-й улице? Никому из Дэнверсов не следует знать о ней слишком много. По крайней мере, сейчас. Пока она не готова. Одри не собиралась им лгать. Она расскажет им правду, когда
– А где ты живешь, когда не останавливаешься в «Бенсоне»?
Прямой вопрос. Улыбка тронула ее губы. Холодный юмор Зака нравился девушке.
– В Монтане. Я уже тебе говорила. Я выросла в маленьком городке около Биттерутса, который называется Белами.
– Никогда о таком не слышал.
– О нем немногие слышали.
– Ты прожила там всю жизнь?
Одри внимательно посмотрела на Зака.
– Столько, сколько я себя помню.
– С твоими родными?
– Да.
Одри разозлилась, Зак пытался поймать ее на оговорке, в то время как девушка старалась говорить искренне.
– Твоя мать тоже считала, что ты Ланден? Одри покачала головой.
– Не думаю.
Проскакивая перекресток на желтый свет, Зак спросил:
– Разве ты не помнишь, как ты впервые увидела своих родителей? Если ты Ланден, тебе тогда было около пяти лет. Ты сама говорила, что ребенок в таком возрасте тоже что-то помнит?
Одри рассеянно смотрела в окно, небоскребы протыкали черное небо.
– Я ничего не помню, только какие-то не связанные между собой картинки.
– Картинки? А какие именно?
Зак повернул на боковую улицу, ведущую к «Бенсону».
– С той вечеринки. Было шумно и весело...
– Ты прочла об этом.
– Я помню Уитта. С белыми волосами. Он напоминал мне белого медведя, такой огромный...
– Те же газеты.
Зак въехал на дорожку, предназначенную для гостей отеля «Бенсон». Одри повернулась к нему.
– Конечно, ты прав, – сказала она, берясь за дверную ручку. – Но кое-что не совсем совпадает. Во всех этих полустертых картинках, которые сохранились в памяти, есть одна слишком ясная, и она меня пугает.
– Что же это? – недоверчиво спросил Зак, хотя сердце его тревожно забилось.
Одри посмотрела ему прямо в глаза.
– Я помню тебя, Зак.
– Сомневаюсь. – Однако тревога не проходила.
– Так ясно, как будто это было вчера, я вспоминаю угрюмого темноволосого мальчика, которого я обожала.
Одри открыла дверь, вышла и скрылась в дверях отеля.
Заку хотелось догнать ее, заставить объяснить, что она имела в виду. Что именно она помнила? Но он не сдвинулся с места. Эти брошенные напоследок слова наверняка являлись частью ее плана, они сказаны, чтобы поколебать его уверенность.
Послышался нетерпеливый сигнал подъехавшего автомобиля, и Зак тронулся с места, но всю дорогу до «Дэнверса» слова Одри звучали в его ушах. Чтобы избежать гостей, продолжавших праздник в баре, он поднялся на служебном лифте. В его номере на автоответчике мигала красная лампочка. Зака это не удивило: он был уверен, что Джейсон позвонит.
Закари с тоской посмотрел на упакованные дорожные сумки. Ему стало ясно, что он никуда не едет. По крайней мере, сегодня. Сбросив туфли, Зак сел на кровать и позвонил брату. Джейсон поднял трубку после второго звонка.