Самозванка (Сокровища)

Джексон Лайза

Он нервно облизал губы.

«Я не глупый человек и могу сложить два и два и получить четыре. Выходило, что ты могла оказаться той самой пропавшей дочкой Дэнверсов, но я хотел знать точно и попытался найти Вирджини. Но никто ничего не слышал о ней уже долгие годы. С того момента, как она оставила тебя в нашем доме, Вирджини исчезла. Ни телефонных звонков, ни писем. Ее родители не знали, жива ли она, и не представляли, где может находиться Бобби Слэйд. Как будто она исчезла с лица земли. Мне

стыдно признаться, но я был счастлив, я боялся потерять тебя».

Виктор поморгал и снова выпил воды. Мужчина выглядел искренним, но Зак не собирался поддаваться на это шоу, как бы искусно оно ни было сыграно. В его глазах Одри была самозванкой. А Зак не привык менять свое мнение о людях.

«Я понимаю, что это звучит ужасно, – продолжал Виктор хриплым голосом, – но я не мог выдержать мысли о том, что потеряю тебя, Одри. Ты – это все, что есть у меня в целом мире. Когда мы взяли тебя к себе, мы знали, что это незаконно, что удочерение не внесено в архивы штата. Я испугался, что меня могут обвинить в похищении, хотя я и не знал, кто ты и откуда. Так что я решил умереть, храня эту тайну, и оставить эту пленку в сейфе».

Виктор посмотрел в камеру влажными от слез глазами и добавил:

«Ну вот, детка, это все, что я знаю. Надеюсь, это тебе поможет. Наверное, я слишком любил тебя, поэтому не мог решиться и рассказать правду. Я буду скучать по тебе там...»

Виктор улыбнулся, и экран потемнел.

Нелсон тихо присвистнул. Джейсон уставился в свой пустой бокал. Триш захлопала в ладоши, словно на театральном представлении.

– Браво! Это шоу войдет в историю видеозаписи! Ты действительно думала, что мы поверим в такую галиматью?

– Я не знаю, – тихо ответила Одри, на ее глазах блестели слезы.

Зак сказал себе, что все это часть хорошо отрепетированного спектакля, что мужчина на видео, скорее всего, актер, в крайнем случае ее отец, помогающий девушке запустить руку в наследство Дэнверсов.

– Очень трогательно, – сказала Триш с иронией. Джейсон нажал кнопку и вытащил кассету из магнитофона.

– И это ваше доказательство? – спросил он. – Все, что у вас есть?

Одри кивнула, и напряжение, превратившее лицо Джейсона за последние несколько часов в застывшую маску, казалось, начало отступать.

– Ну, мисс Нэш, этого недостаточно.

– Как бы то ни было, Джейсон, это только начало, – ответила девушка, вставая и надевая туфли. – Вы не обязаны мне верить. Я на это и не рассчитывала. Но я хочу вас предупредить: я собираюсь выяснить, кто я на самом деле. Если я не Ланден Дэнверс, поверьте, я уеду, и вы никогда больше не услышите обо мне. Но в противном случае я буду бороться и с вами, и со всеми вашими юристами, которых вы натравите на меня.

Одри взяла сумочку и перекинула через

руку плащ.

– Уже поздно, я знаю, вам нужно о многом поговорить, так что я вызову себе такси.

– Я отвезу тебя, – сказал Зак, не желая, чтобы она уходила, хотя он не мог бы сказать почему. Конечно, в результате ее появления он мог бы потерять деньги, но история Одри все-таки задела его за живое. Кто же она на самом деле?

– Это совсем необязательно.

– Конечно, обязательно. – Зак поймал ехидный взгляд Триш и заметил злое выражение лица Джейсона. – Знаменитое гостеприимство Дэнверсов, – добавил он с иронией.

– Слушай, Зак, не надо делать мне одолжений, договорились? – Одри направилась к выходу, но Зак схватил ее за локоть.

– Вроде бы ты говорила, что тебе нужен друг? – Его пальцы железным кольцом сжимали ее руку, теплое дыхание щекотало шею.

Одри напомнила себе, что он такой же чужой в этой семье, как и она. Его даже нет на семейных портретах.

– Может быть, я передумала, – сказала девушка.

– Очень неразумно, леди. Похоже, тебе понадобится немало друзей, если ты хочешь чего-нибудь добиться.

Поколебавшись секунду, она бросила через его плечо взгляд на семью Дэнверс. На ее семью. Но так ли это? Демонстрируя независимость, она вырвала руку и отодвинулась от него.

– В любом случае спасибо.

Было очевидно, что Зак не позволит ей поступить по-своему. Он последовал за ней на кухню, откуда она попыталась позвонить, вырвал из рук Одри телефонную трубку и положил ее на рычаг.

– Я думал, что ты ухватишься за возможность побыть со мной вдвоем.

– Не надо себе льстить. Зак нагло ухмыльнулся.

– Я имел в виду, чтобы получить побольше сведений о семье. Ты ведь этого хотела, не так ли? Одри нахмурилась.

– На чьей ты стороне?

– Ни на чьей, – ответил Зак, открывая дверь. – Я забочусь только о себе.

Одиночка, которому никто не нужен. Или он хочет ее в этом убедить.

– Может быть, тебе будет интересно узнать, что мне плевать и на семью, и на деньги.

– Но тебя интересует ранчо, – уколола его Одри, надевая плащ.

– Ранчо – это моя слабость, —подтвердил Зак.

Они вышли на улицу, дул пронизывающий осенний ветер.

– У тебя их много, я имею в виду – слабостей?

– Больше ни одной. – Зак открыл дверцу джипа. – Я ушел из дома, когда мне было шестнадцать, я перестал верить женщинам, когда мне было двадцать один. Я бы бросил пить, но считаю, что мужчина должен иметь, по крайней мере, один порок.

– По крайней мере.

– По крайней мере, я не являюсь патологическим лжецом.

– Почему же тогда ты хочешь общаться со мной? Он сел за руль, запустил мотор и включил фары.