Самозванец
Шрифт:
– Сэр Торогуд?
– Угу.
– Вы что, обнюхиваете меня?
– «Обнюхиваете». Какое замечательное словечко! Полагаю, именно это я и делаю.
– Понятно. Вы уверены, что это прилично?
«Прилично».
Это словечко не было замечательным. Это было давящее и холодное слово. На самом деле из всего литературного английского языка слово «прилично» было, вероятно, его самым нелюбимым.
– Сэр? Не засыпайте снова, сэр.
– Тогда поговорите со мной. Расскажите… о своем муже.
Холодные
– Ну хорошо, если это поможет вам не спать.
– Как вы с ним познакомились?
– Я была знакома с его сестрой, поскольку работала волонтером в госпитале. Она несколько раз приглашала меня на обед, там я и познакомилась с ее младшим братом Бентли.
– И он вам понравился?
Он почувствовал, что она пожала плечами. Это движение отозвалось восхитительным эффектом на ее талии.
– Не сразу, хотя многие считали его довольно красивым. Мужчины обращали на меня так мало внимания, что я и на внимание с его стороны не рассчитывала. Он казался дружелюбно настроенным, не более.
– Как же в таком случае получилось, что вы вышли за него замуж?
– Как раз перед тем, как мой отец… скончался, подразделение Бентли было призвано на действительную службу. Он отправлялся на войну и был полон пыла и романтики. До того как отправиться на Пиренейский полуостров, прямо на похоронах, Бентли сделал мне предложение. Думаю, я приняла его от удивления, ну и, пожалуй, от облегчения.
– Облегчения?
Ее пальцы продолжали скользить по его волосам. Он подумал, что она вряд ли сознает, какое движение совершает ее рука. В этом тумане она казалась другой, более… приятной. Искренней и доброй, такой, какой ее описывала Агата.
– Облегчения при мысли, что у меня будет собственный дом, будущее, семья.
– А потом его убили?
– Да. А я осталась в полной зависимости от Беатрис.
Она замолчала. Далтону не хватало ее нежного голоса, потому что, слушая ее, он чувствовал, как затихают удары в голове, а мозг проясняется.
– Расскажите мне о ваших занятиях рисованием.
Казалось, она внезапно напряглась.
– Право, не стоит об этом и говорить.
– Но вы проявляете такой интерес к рисованию, а ваша племянница сказала мне, что вы очень хорошо рисуете. Как вы научились рисовать?
Он почувствовал, что она расслабилась, и спустя минуту ее пальцы возобновили свое восхитительное движение.
– Моя мать любила рисовать и писать маслом. В моих самых ранних воспоминаниях я вижу, как она направляет мою руку с карандашом, помогая мне нарисовать цветок. После ее смерти я начала рисовать сама, это помогало мне не забывать ее. В конечном итоге я рисовала, потому что у меня не было выбора. Рисование было способом хоть ненадолго отвлекаться от тягот жизни. Мечтать.
– А о чем вы мечтали? – шепотом спросил он.
Она
– Полагаю, туман скоро рассеется. Стало заметно светлее.
Далтон открыл один глаз и тотчас закрыл. Действительно, стало светлее, и еще тусклый свет казался нестерпимо ярким его поврежденному мозгу. Он начал терять ход мыслей.
Он почувствовал, как прохладная рука легла на его щеку. Прохладные руки и теплые колени. Как он любит эту женщину! Как же ее зовут? Роза?
– Сэр, думаете, эти разбойники все еще там?
– Разбойники? – Нет, он должен ей сказать…
Он пошевелился, вновь протянув свою руку к ее пальцам.
– Когда туман рассеется, позовите Джона, уезжайте из парка и пришлите кого-нибудь за мной…
– Ш-ш-ш… Я этого не сделаю.
– Вы не понимаете. Я думаю, кое-кто пытается… вы не… в безопасности со мной.
– Эти люди охотились именно за вами? Я думала, они простые грабители.
– Даже разбойники остаются дома… в такую погоду. – Он сжал ее руку. – Я думаю… дело в карикатурах. Кто-то хочет, чтобы их больше не было. Я не могу… моя голова… если они поджидают, я не смогу… дать им отпор.
Чувство вины охватило Клару. Это она во всем виновата. Потом до нее дошел истинный смысл. О Боже! Они охотились не за ним. Они охотятся за ней. Кто-то желает ее смерти.
Глава 12
Опершись на руку лакея, миссис Симпсон вышла из экипажа перед домом Траппов. С озабоченным выражением лица она обернулась и посмотрела на Далтона, который остался сидеть в коляске.
– Вы уверены, что не хотите зайти и позволить мне позвать врача? А вдруг вы снова потеряете сознание?
Когда туман рассеялся, они с Джоном сумели поднять его на ноги и довести до экипажа. Всю дорогу, пока Джон вез ее домой, Далтон находился в сознании, не забывая, однако, что на мосту он часто впадал в забытье.
Он посмотрел на нее, с удивлением поняв, что не может вспомнить имя этой женщины.
– Зачем это делать?
Она шагнула вперед и взяла вожжи из его слабых рук.
– Я настаиваю на том, чтобы вы остались. Джон может съездить за кем-то из ваших людей.
Он кивнул:
– Моих людей. – Потом в его взгляде появилась настороженность. – Моих… людей? – Далтон едва не проговорился. Необходимо сосредоточиться! Что он должен сделать? Как он может связаться с Джеймсом? – Мой… друг мистер Каннингтон. – «Соберись же, черт возьми!» – Его можно найти в клубе джентльменов, в котором я… часто бываю.
Не наболтал ли он лишнего? Нет, нет, ничего необычного в том, что у него в «клубе» есть друг. Миссис Симпсон кивнула:
– Замечательно! Джон, помогите мне проводить сэра Торогуда в дом. – Она повернулась к Далтону: – Вы позволите мне послать за врачом?