Самозванец
Шрифт:
До сих пор у меня не было особых прорывов в практической супергероике, если не брать в расчёт небольшие подвижки в телекинезе: удалось на пару сантиметров подвинуть ручку и цветные скрепки Руби, которыми она соединяла листы в своём рисовальном альбоме.
Свободного времени на изучение мира почти не оставалось. Учёба начала набирать обороты, а борьба за рейтинги стала изматывающей. Камер наблюдения стало больше, студентов — тоже. Общее число выросло до ста сорока, а из пятерых пропавших нашлась лишь одна Агата.
Сегодняшняя тренировка оказалась одной из самых
В раздевалку я пришёл уже совершенно обессиленным.
Конфликт физической оболочки и сознания впервые начал проявлять себя. Боль в натруженных мышцах намекала, что пора бы сбавить обороты, но привычка к большим нагрузкам заставляла неподготовленное тело работать на износ. Мне хотелось бегать дольше, плавать дальше, веса брать больше. Но возможности пока расходились с желаниями.
Я зашёл в душевую не только чтобы ополоснуться, но и немного отдохнуть. Парни уже почти все разошлись, и мне захотелось воспользоваться уединением, чтобы расслабиться. Тёплые струйки воды сменились горячими, и я варился в них, не желая покидать душ, пока кожа не стала красной.
В целом собой был доволен. За две с половиной недели из бледного загадочного юноши превратился в окрепшего парня, который уже мог похвастаться не только ростом, но и мышцами, начавшими прорисовывать красивый рельеф.
Как ни крути, а конфеты все выбирают по обложке и описанию. И теперь миллионы людей будут следить за возросшим количеством участников. C поступившей сотни число студентов возросло до ста сорока. Война за эфирное время станет ещё более ожесточённой.
Насколько довелось узнать, уже образовались фан-клубы каждого класса: чёрных, бронзовых, серебряных и золотых. И в каждом было несколько фаворитов. Был ли я в числе оных — неясно. Пока некогда было узнавать. Но перед первым экзаменом будет возможность выяснить. Спонсоры и фанаты смогут делать подарки. Посмотрим, получу что-нибудь или нет.
Пока больше следил за внутренней жизнью кампуса и пытался разобраться, как всё устроено в этом мире, нежели за тем, как обучение выглядит со стороны.
Число чернобраслетных увеличилось с двадцати трёх до двадцати шести. Бронза — с сорока четырёх до семидесяти одного (самый большой прирост). Серебро — с двадцати одного до двадцати восьми. Золото — с тринадцати до пятнадцати (самый низки прирост, самая дорогая стипендия). Пропавших всё также не вычеркивали из статистики, надеясь, что информация по ним прояснится.
Меня этот вопрос занимал не меньше, чем все остальные.
Какая-то загадка запертой комнаты, но более масштабная. Никто с территории Школы не выходил, но и на камерах перестали появляться. Места последних посещений, если верить сплетням, у всех были разные. Но при этом часть вошла в здания кампуса, но из них
Из размышлений меня выдернул какой-то звук. Не то захлопнувшейся двери, не то шкафчика.
«Только бы мне не стать ещё одним студентом из списка пропавших…» — подумал я, и сам удивился разыгравшемуся воображению.
Выключил душ и прислушался. Ни голосов, ни шагов, ни шорохов. Я остался в душевой один. Растёр кожу полотенцем, обмотался им же и пошлёпал в соседнюю комнату к шкафчикам.
Там-то меня и ждал сюрприз.
Захлопнувшаяся дверь знаменовала не отбытие последних визитёров, а прибытие новых. И это было совершенно несправедливо. Золотые браслеты позволили шайке Джонни зайти в секцию к чёрным, хотя у остальных возможности вторгнуться к золотым не было.
— Ну что, — начал Джонни, — уже не такой смелый без клонуов и дружка-громилы?
Значит, моя шалость всё-таки за живое задела.
— Почему же без клонуов? — спросил я. — Вижу сразу троих.
Его лицо побагровело, а я продолжил.
— Цирк-то ваш давно уехал. Это ж теперь наверстывать, догонять, — посетовал я.
— Рот свой поганый заткни, — прошипел Ядовитый Арни и покрылся игольчатыми шипами, которые поднялись ото лба и прокатились по всему телу волной.
Видимо, засранец уже овладел навыком чуть лучше, чем при нашей последней встрече, и теперь использовал не только для защиты, но и для устрашения.
— Не горячись, — усмехнулся Джонни. — Сейчас эта шавка ответит за дерзость.
— Эх… Это всё потому, что я чёрный? — наигранно спросил я.
— Что?
— Что? — откликнулся на недоумённый вопрос Джонни.
И пока они переглядывались, не понимая, к чему я веду, в моём мозгу уже просчитывались варианты. Ничто так не помогает в противостоянии с противником, как выигранное время.
Варианты проносились в сознании неудержимым потоком. Естественно, первое, что учёл — камер тут не было, а значит, доказать, что меня подкараулили, вряд ли выйдет. Информацию с браслетов можно считать (если её никто из персонала не удалит) и доказать сам факт их присутствия, но вот прессинг или агрессию доказать не выйдет. Они могут напеть что угодно, и тут только моё слово против их слова.
С другой же стороны, если я им навешаю, пусть докажут, что это я. Как назло, никакого оружия или чего-то, что можно использовать, в глаза не бросилось.
«Эх, дар, вся надежда на тебя. Проявись, уже, что ли. Настало твоё время».
Сжав полотенце в руке плотнее, удерживая его на бёдрах, сделал несколько шагов к фенам, висевшим на стене. Как оружие — хрень, конечно, но лучше чем ничего.
— Стой! — горделиво выкрикнул Джонни. — Склонись передо мной!
Для усиления эффекта выбросил вперёд руку с растопыренными пальцами, как дешёвый шарлатан из шоу про экстрасенсов. Наверное, по его расчёту, я должен был повиноваться.