Самозванец
Шрифт:
— Не жмоться, давай сюда.
Я протянул руку и, конечно же, в ней тут же оказался сэндвич с ветчиной, вынутый из глубин рюкзака.
— Кс-кс-кс, — подозвал я, приманивая пушистую на ломоть ветчины.
За спиной неодобрительно ворчал Шен и хихикала Руби.
Кошка, оценив лакомство, потёрлась о ноги и, лизнув ветчину, намекнула, чтобы её разделили на кусочки, настойчиво замяукав.
— Ми-ми, ми-ми, — передразнил я. — Чего мявкашь? Неужели сама не одолеешь?
Снизу раздалось очередное «ми»,
— Так и буду теперь тебя звать — Мими! — И отдал первый отломленный кусочек.
— Нашёл, на кого продукты переводить, — набравшись смелости, высказался Шен, глядя на то, как быстро кошка расправляется с ветчиной.
— Да ну не ворчи, тут ещё салат, помидоры и прочая полезная зелёнка, — передавая ему назад остатки сэндвича, ответил я. — Так даже полезнее.
Кошка, с изяществом присущим только кошачьим, вильнула хвостом и одобрительно фыркнула, глядя на Шена.
— Видишь, — подхватил я, — она тоже согласна.
Потрепав ещё животину по шерсти, в шутку спросил:
— Ты, может, знаешь, где тут червоточина, а? Нам бы найти её.
Белошёрстая заглотила последний кусочек и тут же поднялась на все четыре мяукнув.
— Покажешь? — удивлённо переспросил я.
«Ми», — раздалось в ответ, и она засеменила в тот же самый переход между зданиями.
— Она что, слушается тебя? — восхитилась Руби, и в подтверждение её словам, кошка обернулась и призывно мявкнула, намекая, что пора бы идти за ней, раз она показывает дорогу.
— Менталист… — прошептал Шен.
— Ну, хоть не металлист… у нас таких в школе вечно гнобили, — проворчал я, не веря в происходящее. — Чего стоим, пойдёмте!
Студенты бродили вокруг здания везде, в том числе и в подворотне. И я очень надеялся, что там не окажется Ядовитого, как в прошлый раз. Опасения не подтвердились, а кошка всё также продолжала бежать. Когда она выскочила к тыльной стороне здания, на меня напало какое-то странное ощущение беспокойства. Причём оно точно не было связано со страхом, а скорее было похоже на тахикардию.
Лёгкая дрожь по всём теле и снаружи. Будто попал на рок-концерт, где гремит музыка, которой я почему-то не слышу. Потому что уши заложило ни с того ни с сего.
— Что с тобой? — заметила Руби.
— Всё нормально, сейчас отпустит, — отмахнулся я.
Но не отпускало. А кошка всё продолжала бежать. Между высоким забором и медцентром было достаточно места. Сюда подъезжали машины, завозившие оборудование и медикаменты. Проезжали они, конечно же, не через подворотню, а с другой стороны, но нашему пушистому проводнику, видимо, нравились тёмные закоулки.
«Ми!» — раздалось вдруг, и белошёрстая замерла и села.
— Тут? — уточнил я, и она, готов поклясться, кивнула.
— Ментали-ист… — прошептала Руби.
— Пофигист! — отмахнулся я. — Что-то я ничего
Руби и Шен пожали плечами, осматриваясь.
«Мя-а-а», — устало мяукнула кошка, зевая, и уставилась в направлении кустов шиповника.
— Там? — уточнил, потирая ухо и пытаясь избавиться от звона в нём.
В этот раз, проигнорировав мой вопрос, она поднялась и пошла назад, не упустив возможность потереться о мои тёмно-синие брюки из повседневной школьной формы. Клочки белой шести тут же налипли на ткань, оставляя своеобразный автограф.
— Кажется, она просто хотела от нас смыться, а мы все неправильно поняли, — усомнился Шен, никого из нас не убедив.
Мы с Руби сделали несколько шагов вперёд, и меня вдруг осенило, почему кошка не пошла дальше. Когда я переступил невидимую черту, где она остановилась и мяукнула на шиповник, меня накрыло ощущением сквозняка, будто из открытой форточки сильно фонило. Но погода была безветренной, и сквозняку неоткуда было взяться.
— Она здесь… — уверенно произнёс, понимая, что червоточина найдена.
— Ты что, её видишь? — удивилась Руби.
— Я её слышу… — произнёс отстранённо. — Она зовёт меня…
Глава 18
Это было похоже на свист, стон и зов одновременно. Оно пугало и притягивало, и не было никаких сил противиться притяжению, которое вызывала червоточина. Подойдя ближе и протянув руку к кусту шиповника, откуда шёл зов, испытал лёгкое покалывание в ладони и почти тут же отдёрнул её.
Оно напоминало статическое электричество, и хоть и не доставляло болезненных ощущений, всё равно слегка пощипывало и отталкивало.
— Чувствуете? — спросил я, но Шен лишь пожал плечами.
— Ни фига… А ты, Руби?
А вот она чувствовала, это стало понятно по настороженному лицу и сосредоточенности, с которой она подошла ближе и тоже попыталась нащупать червоточину.
— Мне кажется, да… — прошептала на выдохе она и сделала шаг ближе. — Оно… «кусается»…
— Пощипывает? — уточнил я.
— Угу… Странное…
— Давайте позовём Ли Роя… — Шен остерёгся подходить ближе. — Мне не нравится, что мы топчемся тут у аномалии, в то время как Агату нашли без сознания и чуть живую.
Пухляш говорил дело, и мы согласились, что пора звать преподавателя. Но остальные все сделали за нас. Пока мы толкались у червоточины, остальные уже столпились вокруг, соблюдая безопасное расстояние.
Никто не хотел присоединяться к Агате.
— Так, так, так… — произнёс Стивен, постукивая в такт тросточкой. — Нашли, значит. Двадцать одна минута, — произнёс он сверившись с часами. — Отличный результат. Оценку всем троим или кто-то один обнаружил, а остальные примазались?
— Троим, — ответил я за всех. — Мы работали в команде.