Самозванец
Шрифт:
— Обязательно нападем. Но немного позже. Атаковать в этом месте нам невыгодно. Я потом объясню, почему. Сделаем это поближе к деревне.
Чтобы порадовать Торка и проверить в действии атакующие возможности троих бойцов с амулетами Террота, они сделали небольшой крюк, держась поближе к лагерю степняков. Навстречу попадалось все больше и больше всадников. Кто-то возвращался в лагерь, кто-то покидал его, а кто-то просто осматривал окрестности.
— Ну что, может быть, атакуем эту группу? — неизменно спрашивал Торк при виде врага, — или эту?
Михаил не торопился. Встречные отряды казались ему то
Наконец он заметил подходящий по численности отряд из пяти человек.
— Невидимость снимать не будем. Нападем внезапно, постараемся не издать ни звука. Если это получится, то позволим одному из них уйти.
— Зачем? — удивился Маэт.
— Он сообщит, что на них напал отряд невидимок, — рассмеялся принц. — Мне здесь лагерь кочевников не нужен. Хочу, чтобы они перенесли его подальше.
— А до тех пор мы будем нападать на их небольшие группы? — догадался Торк. — Пока они не станут ездить огромными отрядами, или вообще покинут небезопасное место?
— Именно. Вперед! И ни звука больше.
Они стремительно бросились на пятерых всадников, которые неторопливо ехали по дороге. За кочевниками стелилась по земле пыль — давно не было дождя. Пылевая завеса позволила приятелям приблизиться к степнякам незамеченными.
Торк с новым амулетом показывал чудеса быстроты и ловкости. Маэт немного отставал от него. Прежде чем кочевники сумели сообразить, что от непонятных переливающихся пятен, неожиданно оказавшихся рядом с ними, исходит угроза, двое были убиты. Они даже не успели оказать сопротивление.
Михаил попытался помочь друзьям, но единственное, чего он добился, был удар током в ногу всадника. А затем молодой человек оступился, и следующий разряд поразил бедро лошади. Бедное животное поднялось на дыбы, закусило удила и помчалось прочь. Кочевник с трудом удерживался в седле.
Его никто не пытался остановить. Все помнили, что один должен уйти. Двое оставшихся попытались отбить атаку и даже схватились за свои копья, но ничего не могли противопоставить мечам Торка и Маэта, мелькавшим с быстрой молнии. Вскоре все было кончено.
— Я умею только распугивать лошадей, — печально пошутил Михаил, глядя на четыре трупа.
— Ничего, — сказал Торк. — У нас есть три месяца. За это время ты научишься держать меч.
— А что нам делать с телами? — спросил Маэт, кивая на землю. — Поступим как в прошлый раз? Но куда мы определим лошадей?
— Вряд ли у них найдется что-то особо ценное, — сказал Михаил. — Тем более, что мы в деньгах сейчас не нуждаемся. Оставим все, как есть. Кочевников удивит, что даже деньги остались нетронутыми.
После этого, бросив все трофеи, включая лошадей, они отправились в деревню.
Чернобородый успел предупредить жителей, что им следует ожидать гостей. Также во исполнение плана Михаила, в разговорах с жителями деревни он, как бы случайно оговариваясь, начал делать осторожные намеки на то, что не все так просто с появлением молодого человека. Ксарр решил подождать несколько дней, и когда любопытство жителей достигнет своего пика, выложить им сногсшибательную историю. О бедном юноше, который рос один в лесу под присмотром Аррала и его, Ксарра. Конечно, чернобородый не ожидал, что каждый человек в деревне поверит
— Как мы спланируем наши занятия? — спросил Торк Михаила, когда они прибыли на место. — Фехтование потребует времени. И верховая езда тоже, но не так много. Может быть, нам стоило взять одну лошадь и начать сразу же?
— С верховой ездой подождем. Лошадь будет, но чуть позже. А тренироваться мы можем днем. Три-четыре часа после обеда.
— А от меня что требуется? — поинтересовался находившийся поблизости чернобородый.
— Мои планы таковы. Для армии нужны амулеты. Лучше всего будет, если основой для амулета окажется кожаный доспех. Конечно, можно взять что-нибудь другое, но доспех лучше всего: он прост в изготовлении, не тяжел и выглядит более-менее привычно и прилично. Не хотелось бы, чтобы моя будущая армия смотрелась как шайка оборванцев, обвешанных непонятно чем. Поэтому не мог бы ты заняться производством кожи?
— Но сейчас же посевная! — воскликнул Ксарр.
— Забудь об этом, — сказал молодой человек. — Через три месяца вся деревня оставит это место. У меня есть желание отогнать кочевников, но нет желания с ними сражаться до победы. По крайней мере, сейчас. Поэтому брось все силы на изготовление доспехов.
— Эх, — вздохнул чернобородый, — я понимаю, что рано или поздно придется уйти, но все же как-то жаль… Наши предки долго жили на этом месте.
— А потомки будут жить на другом, — твердо ответил Михаил. — Вместе с вами и вашими женами, освобожденными из рабства.
— Сколько тебе нужно доспехов?
— Как минимум, штук сто. Лучше двести. И разного размера.
— Где же мы возьмем столько шкур? — удивился Ксарр.
— Лошадиные подойдут?
— Ну… да.
— Скоро у нас будет много лошадей. Еще вот что… Возможно, придется уйти в лес. Всем. Временно. А, может быть, и не придется. Я пока не уверен.
Ксарр удалился, качая головой. Он еще не успел свыкнуться с мыслью, что землю его предков придется бросить. Ведь не всегда, умом понимая необходимость действия, можно сразу же убедить в этом сердце и чувства.
Михаил тоже не особенно хотел связываться с изготовлением чего-то, что потом нужно будет долго везти через враждебную территорию, но выхода у него не было. Если он действительно хотел сделать индивидуальные амулеты, проще всего было заготовить болванки. То есть амулетопригодные предметы, в ти которых заложены все необходимые свойства. Надо только с гарантией сделать так, чтобы, будучи активированы при первом правильном соприкосновении с ти человека, все свойства амулета в дальнейшем могли быть использованы только этим человеком. Впоследствии времени на изготовление амулетов для каждого человека его армии в отдельности может и не быть. К тому же, он решил, что большая площадь амулета будет обеспечивать его большим запасом энергии, поэтому кожаный доспех подходил лучше всего. Он был легкий, удобный для перевозки и действительно охватывал большую площадь тела.