Самозванец
Шрифт:
— Мы сделаем все, что сможем, — кратко подытожил Хаммет.
Михаил решил, что можно отправляться дальше. Он чувствовал, что поступил правильно. Если ему удастся найти женщин Камора, то ее жители, включая Ксарра, будут очень благодарны. Вне зависимости от исхода его предприятия по узурпации трона с предварительным освобождением места власти от предыдущего узурпатора, факт помощи жителям деревни позволил бы не испытывать угрызения совести в дальнейшем хотя бы по этому поводу. Самозванный принц
За поворотом дороги они снова активировали маскировочное свойство амулетов и, невидимые, продолжили ускоренный бег…
— Нужно послать весточку Ронелу, — сказал Михаил. — Пусть он заплатит надсмотрщикам, если те найдут кого-то. Деревня Камор и ее староста нам еще очень пригодятся.
— Пошлем из крепости гонца с письмом, — произнес Торк. — Все равно придется держать связь через Зарр с уру Ференом.
Когда Торк бежал со скоростью, которую позволял развивать ему амулет, то представлял из себя монументальное зрелище. Его лицо выглядело как будто высеченное из камня, а бег был таким равномерным, что, казалось, даже ураганный встречный ветер не способен остановить этого человека. Все-таки повадки тренированного и опытного воина отличались от поведения как Михаила, так и дворянского сынка — широкогубого Маэта.
Перед крепостью они остановились.
— Дальше я пойду один, — сказал принц, — а вы оставайтесь в Зарре. Приду за вами завтра. Нужно сначала предупредить кое-кого в Каморе о вашем приходе.
Именно это он и собирался сделать. Предупредить Аррала о том, какова роль его первого и единственного ученика для судеб государства и граждан Ранига в настоящий момент. Иначе ложь могла быть раскрыта. И еще Михаил собирался поговорить с Ксарром, которого тоже надо было подключить к поддержке легенды о принце. Чтобы убедить и проинструктировать обоих, требовалось время.
Еще раз напомнив о необходимости послать гонца по делу об угнанных в рабство женщинах, молодой человек в одиночестве побежал к Камору.
Как и прежде, мелькали поля и деревья. Он снова был один и снова бежал. Как оказалось, неутомляющий бег в одиночестве служил существенным подспорьем для продуктивных размышлений.
Подбегая к деревне, он ощутил, что даже слегка соскучился по этому месту. Все-таки прожил здесь несколько месяцев.
А в Каморе все было по-прежнему: дома, хлипкая изгородь и, надо полагать, прежние двойные погреба. Михаил неоднократно говорил себе, что скоро он покончит с необходимостью держать эти схроны.
В деревне его сразу узнали и очень обрадовались, хотя и не ожидали увидеть так скоро. Он сразу же пошел к дому Аррала, сопровождаемый улыбками жителей, обмениваясь с ними приветствиями и ничего не значащими репликами — словно вернулся домой после долгого отсутствия. Ксарр был где-то в поле.
— Кого я вижу! — воскликнул Аррал, приподнимаясь с завалинки. — Михаил! Мой лучший ученик!
— Твой единственный ученик, поэтому лучший, —
Старик рассмеялся:
— Создатель таких амулетов будет лучшим учеником у кого угодно. Проходи же в дом. Ты, наверное, хочешь есть?
Михаил ступил через порог, автоматически пригнувшись, чтобы не удариться головой. Действительно, он очень привык к этому месту.
— Ты быстро вернулся, — сказал Аррал.
— Потому что сделал все, что запланировал. Как ты поживаешь?
— Да что со мной-то станется? Тем более, я теперь с твоим амулетом. Какая хорошая вещь этот посох! А ты кого из великих ишибов видел?
— Парета.
— Ого! — воскликнул старик. — И как он тебе?
— Очень мудр и богат. У него множество учеников. Он, правда, не на все мои вопросы ответил, но для этого мира, наверное, его знания огромны.
— А к королю попал? — даже Аррал произносил слово «король» без должного уважения.
— Да. Но он отказал в помощи.
— Я думал, что с королем тебе не удастся встретиться, — удивился старик. — Тяжело пришлось?
— Повезло.
— Везение есть лишь у тех, кто хоть что-то делает. Что он из себя представляет?
— Полный идиот. О стране совершенно не думает. И вообще, мне в целом непонятно, о чем он думает, если умеет это делать, в чем я сильно сомневаюсь.
Старик усмехнулся. Его ученик, как и прежде, не испытывал никакого уважения к правителям и дворянам.
— А как дела в королевстве? Что происходит в столице?
— Пока что ничего. Но обязательно произойдет вскоре.
— Что же?
— Появился принц Нерман. Живой.
— Что?! — Аррал был поражен новостью. — Он не умер?
— Правильнее сказать, его не убили. То есть убили, но не его. Принца спас один ишиб.
— Какой достойнейший поступок! Кто-то из известных ишибов?
— Нет. Малоизвестный. Он всю жизнь скрывал свой могучий аб. Поэтому все, кто его знал, принимали за очень слабого ишиба.
— Вот это да! Хватило же у него терпения. Это ведь не каждый может — так долго скрываться. Под силу лишь великому из великих.
— Именно, — ответил Михаил. — Думаю, что он займет место Верховного ишиба.
— А что это за место? — удивился старик. В Раниге такой должности не существовало.
— Он будет главным ишибом королевства. И советником будущего короля.
— Хорошее место. Я ему очень завидую. Если бы у меня был такой аб… Но что поделаешь… Так что, в столице идут сражения? Принц рвется к трону?
— Пока еще нет. Заговор только в самом начале. Активные действия начнутся через три месяца.
— Да, дела, — протянул старик, но потом спохватился. — А ты-то откуда все это знаешь?
— Оттуда, что принц Нерман — я.
— Не мог же ты за такой короткий период познакомиться с заговорщиками…. Что ты сказал?!