Самозванец
Шрифт:
– Может быть, все-таки стоило вернуться к отцу?
– Нет, он меня и раньше не замечал, а после побега и на порог не пустит. А что ты так говоришь, неужто я уже тебе прискучила?
– Глупенькая, – ответил я, притягивая Наташу к себе. – Я, напротив, тебе очень рад, Только жизнь у меня непростая, вдруг тебе со мной не понравится!
– Уже понравилось. Если не прогонишь, с тобой навсегда останусь.
Объяснение в любви, хоть и не совсем обычное, состоялось. После этого мы крепко прижались друг к другу и спали до тех пор, пока нас не разбудил вернувшийся Иван.
Он
– Понравился тебе новый царь? – спросил я, выслушав переполняющие юного московита впечатления.
– Понравился! – восторженно ответил Ваня, уже забыв, что совсем недавно был таким же горячим сторонником смещенного Федора Годунова.
– Ладно, иди спать, – сказал я, – надеюсь, завтра празднеств не будет, пойдем покупать себе новую одежду.
Ваня ушел в свою половину, а мы с Наташей, уже отдохнувшие, с новыми силами продолжили свой праздник любви. И занимались этим, пока Наташа неожиданно не уснула.
У меня со сном получилось хуже, я лежал, не в силах унять переполняющие эмоции.
– Ты уже проснулся? – спросила меня девушка на рассвете, едва лишь я на самом деле уснул.
– Что случилось? – подскочил я на полатях, не понимая, что и кто от меня хочет.
– Все в порядке. Я просто подумала, что ты уже выспался, мы же собирались пойти на ярмарку.
– Какую еще ярмарку? – спросил я, безуспешно пытаясь понять, что она имеет в виду. – Ложись, спи, еще очень рано.
– Ладно, – послушно согласилась Наташа, – только кто рано встает, тому Бог подает.
– Что подает? – невнятно поинтересовался я, начиная догадываться, откуда у нее такой интерес к божьим благодеяниям.
– Все, и главное – новую одежду! – смешливо фыркнув, сказала она. – Мы с Ваней уже устали ждать, когда ты, наконец, проснешься!
Пришлось вставать, умываться и идти за обещанными обновками. Мы долго бродили по лавкам, где Наташа взяла на себя все хлопоты по торгу и выбору одежды, я с удовольствием тратил деньги на наряды любимой женщины и наслаждался простыми, скромными земными радостями.
– Пожить бы какое-то время так, бездумно и просто? – размышлял я, слушая уговоры и увещевания купцов и яростный торг из-за каждой копейки раззадоренной спортивным интересом покупательницы. Уже Ваня, получив свою долю обнов, давно вернулся домой, а мы все ходили по лавкам, мерили, подбирали и перебирали, торговались и нагружались все новыми покупками.
Весь остаток дня, после того, как мы вернулись домой, Наташа мерила обновки. У нее тут же нашлись зрительницы в лицах хозяйских дочерей. Так что жизнь у нас кипела, и все вокруг было полно счастливым девичьим смехом. Я ходил, сдерживая, а то и не сдерживая зевки, и поражался, как после таких бурных страстей и бессонных ночей у моей подруги хватает сил интересоваться тряпками!
Меня в тот момент не интересовало ничего! Конечно, не считая самой счастливой обладательницы новых сарафанов,
Увы, на немецких портных и сапожников, у которых одевались и обувались боярыни московского света, у нас не доставало денег.
– Ты счастлива? – спросил я красавицу, когда она, наконец, угомонилась и лежала рядом, не в силах даже отвечать на мои скромные, семейные ласки.
– Ага, – ответила Наташа, через силу чмокнула меня в щеку и так крепко уснула, что не чувствовала ни то, как я ее укрываю, ни как поворачиваю на правый бок, ни поправляю подушку. Короче говоря, укатали Сивку крутые горки.
– Надо бы завтра сходить в Кремль, – лениво думал я, – посмотреть, как там и что, потом навестить Опухтиных – были у меня такие знакомые в Замоскворечье. А впрочем, сделать все это будет не поздно и послезавтра, и через неделю. И сколько лучше беготни и суеты проводить время в тесном «семейном кругу». Я лежал и думал, что завтра еще нужно будет пойти на лошадиную ярмарку и подобрать Наташе спокойную лошадку, а потом еще научить ее нормально сидеть в седле.
Я вполне осознавал, что буйные любовные радости скоро мне наскучат, и натура возьмет своё, и мне снова приспичит искать приключения на одно общеизвестное мягкое место, но, пока было возможно, стоило урвать у бурной жизни несколько беззаботных отпускных дней. Тем более что жить тихой, растительной жизнью вдвоем с любимой женщиной оказалось так приятно, что я решил продлить это удовольствие, сколько хватит сил.
Как и планировалось, наш следующий день прошел безо всяких неожиданностей. Москва спокойно жила своей обыденной жизнью, мы своей: отправились на конский базар и купили у барышника симпатичную, недорогую лошадку. Наташе она понравилась мохнатой мордой и тем, что сразу положила голову ей на плечо. Тут же мы присмотрели красивую сбрую и отправились на недалекую окраину, где девушка ее успешно объездила. Наталья оказалась ловкой не только в постели, но и в седле. Кое-какие навыки верховой езды у нее уже были, так что начальные правила джигитовки она усвоила безо всякого труда. Хотя примерять наряды ей нравилось несравненно больше, чем сидеть в седле, но и в верховой езде она смогла найти приятные стороны, Единственное, что вызвало ее недоумение, зачем ей все это нужно:
– Зачем мне учиться ездить? – прямо спросила она, когда я очередной раз погнал ее по кругу. – Это не женское дело.
– Мне нужна помощница, которая умеет скакать верхом и хорошо владеет оружием, – объяснил я. – У меня сложная жизнь, может случиться всякое, и ты должна уметь за себя постоять. Быть ко всему готовой лучше, чем становиться жертвой разбойников или прыгать в омут.
Наташа меня выслушала и молча кивнула. Когда мы вернулись домой, я был вознагражден за внимание и заботу такими феерическими ласками, что и эта ночь оказалась украдена у Морфея. Не знаю, что думал о наших ночных бдениях Ваня живший за тонкой дощатой стеной, мне даже стало казаться, что он совсем извелся и спал с лица. Кажется, помани его сейчас прекрасная поповна, он бы вернулся к ней и не посмотрел на ее строгую, экономную матушку.