Самозванец

Плакса Миртл

– Белла, как ты смеешь! Какое ты имеешь право! Я - староста! А ну отдай мою палочку!

– Не наезжай на мою сеструху! Вингардиум Левиоса!
– Белла подбросила Доллину палку, и Амбридж погналась за своей уплывающей по воздуху палочкой.
– Молодец, Нарси! Пошли!

– Молодец, Белла!
– отозвалась Нарцисса, и сестрички Блэк удалились.

Люциус поймал порхающую деревяшку и вручил Долли ее орудие труда. Не сказав спасибо, Амбридж развернулась и бросилась сушить обляпанную мантию.

Крауч до крови закусил губу. Он знал,

что Снейп нашел рецепт оборотного зелья в запретной секции. У Барти не было туда пропуска. В стандартном наборе ингредиентов, соответствующем школьной программе по зельеварению, не было и половины требуемого. К тому же оборотное зелье варится месяц, а Барти не хотел ждать, особенно когда в соседней комнате оно стоит в шкафу. Он бы привлек Люциуса, чтоб стянул у Снейпа панацею, позвал его, но ответом были каменное лицо и льдистый взгляд:

– Барти, ты что-то от меня хотел?
– и, прикоснувшись кончиками пальцев к рукаву Снейпа, Люциус удалился с ним в общагу.

* * *

– В рамках спецкурса криптомагии мы с вами пройдем способы спрятать предметы, людей, высшей криптомагией является девизуализация зданий - не простыми маглоотталкивающими, а обманом зрения магов. А вот здесь, юноши, вам пригодится создание иллюзий, которое мы с вами проходили на пятом курсе. Как я помню, юноши, в вашем классе этим искусством овладели только мистер Снейп, мистер Гойл и мистер Крауч.

– Тут еще и две девушки есть, что - мы не в счет?
– подала голос Белла.

– Мисс Блэк, если б вы успевали по иллюзиям, тогда я бы и то сомневался, что вы имеете право делать замечание преподавателю, - прогнусавил Флитвик.
– Итак, молодые люди, в начале нашего спецкурса вам предстоит овладеть азами, развизуализировать данный стол и создать иллюзию, что здесь не стол стоит, а диван. Самому кастеру стол будет виден, посторонние же граждане будут наблюдать диван, но при чьей-нибудь попытке присесть на псевдодиванчик юноша врежется в стол. Уразумели, юноши?

– А как оно на людях? Я могу создать иллюзию, например, что у Гойла рога и хвост?
– спросил Флинт.

– Применять данное заклинание на посторонних людях ввиду несовпадения магических параметров кастования невозможно.

– Облом!
– обрадовался Гойл и показал Флинту средний палец.

– Мистер Гойл, памятуя, что вы некогда успевали по иллюзиям, вы могли бы скрыть от глаз преподавателя вашу комбинацию из пальцев. Данное кастование в случае использования на людях применимо только к собственной персоне. Вы можете создать иллюзию, что у вас, к примеру, борода. Однако от ваших магических параметров зависит способность удерживать длительность иллюзии. Если на предметах иллюзия держится фактически до того момента, пока вы сами ее не снимете, то на себе вы продержите иллюзию бороды максимум двадцать минут. И то в довольно редких случаях. В большинстве случаев среднестатистический студент удерживает иллюзию на себе минуту-две.

– А я могу предметом прикинуться?
– спросил Эйвери.

–

Можете, но размер и конфигурация предмета должны приблизительно соответствовать человеку. Вы можете выдать себя за мебель. Но не за газету или вазу.

Флитвик научил слизеринцев цепочке заклинаний и отступил любоваться, как у народца ничего не получается. Как они ни бились - стол стоял неподвижно и не желал принимать облик стула. Получив заслуженную двойку, Люциус уступил место Макнейру, у которого наколдовался дым вокруг стола.

– Cleario Airos!
– очистил воздух Флитвик.
– Мистер Руквуд, вы следующий! Наконец-то я вижу стул!

И как только Флитвик открыл рот, чтобы произнести: «Молодец, Руквуд!», иллюзия пропала, и все снова увидели стол.

Как всегда, блеснул Снейп. У него стол принял облик пластикового кресла из летних магляцких кафешек под навесом. Гойл получил свою пятерку, придав столу образ скамеечки для обуви. Третьим пятерочником стал Барти, смоделировав иллюзию в виде деревянного стула с высокой спинкой.

– Всем остальным два. А задаю я вам, юноши, тренироваться на гобеленах. Создайте иллюзию, что стена - из красного кирпича и никаких картин там нет. На следующей паре проверю.

– Профессор, - увязался за Флитвиком Эйвери, - а что я должен сделать, чтоб мебелью прикинуться?

– Вы сначала научитесь на предметы иллюзии вешать.

Слизеринцы столпились в коридоре и начали тренироваться под негодующие вопли портретов.

– Ура, у Рудольфа получилось!

– Нотт, смотри, я тоже так могу!

Всех развеселил Барти, создавший иллюзию, что портрет трех крестьян в кабаке свалился со стены ему на голову.

– Крауч, что ты вытворяешь??? Салазар великий! Хулиганьё, кто одел ему на голову портрет?!
– ужаснулся профессор Бинс, проходивший мимо.

Барти покрутился на месте, Флинт и Розье отскочили, чтоб их не задели края облупленной рамы, зависшей над Бартиными плечами. Из дырки в центре картины торчала золотисто-русая буйная голова. Взмахнув золотыми ресницами, Барти с улыбочкой уставился на препода:

– Никто, я сам!

Иллюзия растаяла, и все увидели, что картина по-прежнему висит на стенке, а у Барти на шее только зеленый галстук.

– Шуточки, - отмер Бинс и прошествовал читать лекцию третьеклассникам.

* * *

Нотт и Руквуд отправились в Хогсмит, как всегда не позвав Крауча с собой. Барти давно привык к сосуществованию по принципу «Мы - себе, а ты - себе». Даже вещи Нотта и Руквуда лежали вперемешку, а Бартины - отдельно. Оставшись один, Барти заколдовал вопилку, послушал ее - нет, свой голос использовать нельзя. Использовав заклинание голосовой модификации Lament Dissemblum, Барти добился, что вопилка закричала голосом Дамблдора. Барти применил Вингардиум Левиосу и пустил письмецо летать по коридору, испуская истошные вопли: «Люциус! Снейп! Срочно к директору! Немедленно! Снейп, Малфой!», а сам прикинулся гобеленом «Рыцарский турнир» во всю стенку.