Самозванец поневоле

Анаста Кендл Александровна

– О, а вот и вы!- Авелир вежливо улыбнулся и отвесил неглубокий поясной поклон, приветствуя самозванца.

– Здравствуйте, господин Милованкин,- Гарст спешился и так же отвесил поклон - пусть по статусу он стоял выше, чем министр внутренних дел, но именно этот мужчина был достоин уважения,- Как видите, не без проблем, но я доехал до монастыря. И не только я. По пути ко мне пристали мой старый товарищ Данэль и эта милая особа Кейн,- юноша указал на парочку, в нерешительности стоявшую позади него.

– Рад знакомству с вами,- учтиво ответил Авелир, оценивая спутников беглеца. Он не испытывал к ним презрения,

если они не будут мешать, то можно и оставить здесь, хотя девушка наверняка будет смущать монахов...

Никто, кроме настоятеля, не знал, насколько политически важные люди поселились в монастыре. Нистианду с Данэлем отвели отдельную келью, Кейн поселилась снаружи, у монастырских стен, в домике одной прихожанки. Данэль был в шоке, когда узнал, в какую игру был вмешан его друг, но всё это его очень заинтересовало.

Сразу после обеда на Нистианда навалилась куча срочных дел, щедро преподнесённых Милованкиным. Нужно было сделать многое, что не было осуществлено по причине отсутствия короля. К вечеру Гарст полностью измотался. Он ждал только одного: возможности встретиться с Лидеттой. И вот, на следующий вечер после прибытия юноши в монастырь, Авелир принёс долгожданное письмо от графини, где она говорила, что хорошо доехала, и её можно будет навестить.

Сердце юноши колотилось, когда он взял это письмо в руки. В нём она сильно беспокоилась о Гарсте и вообще много писала о переживаниях насчёт него. Нистианд уже не сомневался, что она его любит.

И вот, в качестве ответа на послание, на следующий день Гарст поехал в соседний монастырь. Он уже представлял, как целует ручку графини, как признаётся ей в любви...

Ворота женского монастыря отворились, и Лидетта в сопровождении молодой послушницы вышла ему навстречу. Нистианд упал перед ней на колено и прильнул губами к её руке.

– Милая графиня,- нежно заговорил он,- Я так ждал встречи с вами. Вы не поверите, но за время нашей разлуки я... так полюбил...

– Ах, Нистианд...- Лидетта отдёрнула руку и прижала к груди, будто его губы обожгли её,- Встаньте, cher ami! J'ai aussi tomb'e en amour avec vous! ... Je craignais de vous, mon cher[16]! И... я понимаю вас, но..... Вы ожидаете, что я теперь стану ваша навечно, но я дала обещание. Понимаете, быть может, по мне и не видно, но я верующая. И только на Бога была моя надежда, когда я просила Его, чтобы Он позволил тебе добраться целым и невредимым. За это я пообещала Ему отдать свою жизнь в Его служение. Тебе это покажется смешным, но я никогда не была клятвопреступницей, и уж тем более пред лицом Господа не хочу быть таковой. Forgive me[17].

– Что ж... это твой выбор,- в задумчивости протянул Гарст, вставая,- Прости, это было неожиданно для меня.

Она заплакала и прильнула к его груди. В последний раз. Теперь она навсегда останется в этом монастыре, примет постриг.

Он вернулся к себе помрачневший, замкнувшийся. С новым усердием стал заниматься государственными делами, которыми старался отвлечь его Милованкин. Вскоре за ними втянулся Данэль, к тому времени уже повадившийся встречаться с Кейн. Буквально через год они вытянули экономику страны на должный уровень.

Эпилог

Что же было дальше? Через год на связь с интриганами вышла двоюродная сестра Тайрины, уже

вышедшая замуж к тому времени. Оказывается, всё это время она полностью поддерживала их деятельность и предложила своё сотрудничество. Нистианд нашёл в этом шанс избавиться от бремени самозваного короля. Он, с одобрения Авелира, приехал во дворец и во всеуслышание признался в том, что не является настоящим королём. Смелость этого заявления ввела венценосную жену юноши в шок, её хватил удар, и Тайрина скоропостижно скончалась. Её кузина по всем правам взошла на престол.

Милованкин вновь занял пост министра внутренних дел, а Гарст стал его заместителем, но вскоре ему разонравилась эта работа. Юноша решил заняться тем, к чему с детства был приучен, и открыл собственную обувную лавочку в столице. Жизнь во дворце не прошла для него даром, и кое-каких знаний в области экономики и ведения торговли он набрался, так что вскоре лавочка превратилась в целую обувную фабрику, охватившую весь Дельсин. На ней благодарный племянник устроил своего дядю, который теперь мог зарабатывать достаточно денег, чтобы обеспечить семью.

Гарст за свою жизнь так и не женился. Он умер рано, в тридцать пять - повреждения, нанесённые организму в период беспробудного пьянства, стали сказываться. Умирал он в одиночестве, рядом с ним находился только приёмный сын и ученик - тот мальчишка, которого подобрал его дядя в качестве подмастерья вместо Гарста. Этому-то уже юноше и досталась в наследство огромная фабрика и автобиографическая повесть отчима "Воробей, взлетевший выше орла".

Милованкин с достоинством занимал свой пост министра. Отличный государственный деятель, примерный семьянин, человек с горящим сердцем, он с чувством выполненного долга умирал, оставив как в назидание повесть о самозваном короле "От бедности до королевской короны".

Лидетта прожила долгую жизнь, под конец которой она постриглась в схиму и ушла в затвор, молясь о душах друзей прошлого. Её навещала только одна молоденькая послушница, которая почерпнула от таинственной монахини много знаний. Никто не знал, кем была матушка Лидия до монастыря - бывшая графиня сохранила своё происхождение в тайне, в разрушенном временем прошлом, единственное, что осталось от которого - повесть о самозванце, возжелавшем спасения Родины, "Душа, разбуженная любовью".

Кейн и Данэль поженились. Их сначала с недоверием приняли во дворце, но вскоре девушка зарекомендовала себя как талантливая модистка, у которой стали одеваться первые леди королевства. Вскоре парочке было пожаловано дворянство, и они зажили припеваючи. Данэль стал известен как мастер игры в карты и первый щёголь в светском обществе. Супруги стали такими же обычными дворянами, как и многие: блистающими на людях и почти ничем не полезными Дельсину, но полезными высшему свету.

Каждый был по своему счастлив в этой жизни, и каждая из этих судеб внесла нечто поучительное в этот мир.

Примечания

[1]- Не так ли (франц.)

[2]- Что-то изменилось (англ.)

[3]- Ох, хорошо, удачи, Ваше Величество (англ.)

[4]- Вот честно (нем.)

[5]- Я тоже... не так ли (англ.)

[6]- Невероятно (франц.)

[7]- Спасибо (франц.)

[8]- Ясно (англ.)

[9]- Доброе утро (нем.)

[10]- Пожалуйста ... что-нибудь ещё? (англ.)