Самозванец поневоле
Шрифт:
Гарсту было глубоко наплевать на её приезд: он был обязан присутствовать только на официальной части бала, когда гости представляются королю и королеве. Затем, поторчав минут пять на танцах, Нистианд планировал, сославшись на недомогание, возвратиться в свою комнату. Там ждала его недавно откупоренная бутылка.
Гости всё прибывали, он учтиво приветствовал их, кланялся, проклиная неудобный костюм и всю светскую моду, а в это время представлял, как открывает дверь в свои покои, находит на столе заветный кувшин и забывается в пьяных грёзах.
Лидетта появилась одной из последних.
Она была в лёгком и изящном, сшитом по иностранной моде платье, что ярко выделяло её среди отсталых и старомодных гостей в их тяжёлых роскошных нарядах. Нистианд, безразлично взглянув на графиню - на него она впечатления не произвела - произнёс уже опостылевшее приветствие. Лидетта присела в реверансе и подставила руку для полагающегося поцелуя.
– Прекрасный сегодня вечер, n'est-ce pas[1]?- улыбнувшись, ответила она.
Гарст глупо осклабился: последняя её фраза ввела его в ступор. Он не знал ни слова, ни на каком из языков, да и выучить не смог бы.
– Как жаль, что я не видела вас до сих пор. Наверное, something had changed[2]...
Она, казалось, с непривычки путала родной язык с теми, на которых её приходилось говорить все эти три года: графиня знала в совершенстве много языков.
– Я два года назад взошёл на престол, вы тогда, очевидно, уже путешествовали,- Гарст надеялся, что это было в тему. Главное, чтобы графиня не додумалась вставить предложение полностью не на дельсинском.
– Oh, well, good luck, your Majesty[3], - Лидетта иронично усмехнулась, вновь присела в реверансе и уплыла в гущу толпы.
Самозванец выдохнул спокойно - наконец-то она от него отстала.
Вскоре официальная часть бала закончилась, и объявили танцы. Гарст не находил подобные развлечения интересными, к тому же в горле давно пересохло, но не от нехватки воды, а от жажды вина.
Он быстрыми шагами шёл по коридору в свою комнату, но по дороге наткнулся на Лидетту. Она сидела на кушетке рядом с окном и недовольно потирала отдавленную ногу.
– Что за бескультурье! Такой почтенный герцог, а танцевать нормально не могут. В том же Пайвере за такое в три шеи из высшего общества вытолкали, das ist ehrlich[4]!- пожаловалась она, взглянув на Нистианда,- Вам тоже не нравится, как здесь устроены балы?
– Да,- юноша пожал плечами,- я нахожу более привлекательным уединение.
– So do I. В уединении рождается пища для размышлений, isn`t it[5]?- она задумчиво посмотрела на него.
– Простите, а вы не могли бы поменьше бросаться иностранными словами? Мне очень сложно понять смысл ваших фраз.
– Вы - король, и не можете понять смысл иностранных слов?- Лидетта удивлённо подняла брови,- Incroyablement[6]!
– Я очень тороплюсь к себе,- Гарст поспешил оторваться от нежелательного разговора - ему всё сильнее хотелось вина,- извините, но я не могу разговаривать.
– Отчего же? Я думаю, нам будет интересно вдвоём. Вы - человек
– Вы ошибаетесь, миледи.
Она отправилась вслед за королём. Этот человек что-то хотел скрыть от неё, а пытливый разум девушки не позволил бы этому свершиться. К тому же одной было ужасно скучно: на балу находился отец Лидетты, который считал, что дочери срочно надо было выйти замуж, причем, чем знатнее жених, тем лучше. Поэтому в его присутствии девушке приходилось общаться с надутыми невежественными снобами. А здесь был необычный король со своей скрытностью.
– Вам лучше уйти,- они уже стояли в дверях покоев Нистианда. Гарст сглотнул вязкую слюну в предвкушении глотков кисловатого пьянящего напитка из винограда, но Лидетта всё не уходила, а пить при ней он откровенно стеснялся,- Я не смогу больше поддерживать с вами разговор, а то, что будет происходить здесь со мной - зрелище отнюдь не приятное.
– Я не брезглива,- уверенно отрезала графиня,- Позвольте мне остаться, ваше величество!
Гарст только вздохнул, пропустил её в комнату, запер за собой дверь и подошёл к столику у кровати.
– Присаживайтесь, не бойтесь,- он указал на кровать, протягивая руку к кувшину на столе,- когда вам наскучит моё общество, просто попросите солдата, что стоит здесь неподалёку, и он откроет вам.
После этого юноша снял дорогую мантию и пиджак, оставшись в одной широкой рубашке с кружевными манжетами и воротником и чёрных брюках, приложился к горлышку кувшина и большими глотками стал пить кроваво-красную жидкость. Капли потекли по подбородку, испачкав воротник рубашки.
Поначалу Гарст ещё мог поддержать разговор, но, прикончив первый кувшин, стал запинаться и произносить какой-то бред заплетающимся языком. Но на одной бутылке юноша не остановился. Под столом у него оказался небольшой склад ещё не тронутых бутылок, кувшинов и амфор с крепкими напитками.
Вскоре парень полностью потерял способность нормально мыслить. Он, неразборчиво бормоча, катался по полу. Ошарашенная Лидетта сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела, как в молодом короле теряется всё человеческое. Пару раз Нистианда вырвало на дорогой ковёр, один раз он попытался пристать к девушке с неприличными предложениями, но тогда графиня деликатно отстранила его от себя: ублажать пьяного ей совершенно не хотелось. В конце концов, поняв, что это продлится до утра, а то и дольше, и делать здесь особенно нечего, Лидетта тихонько удалилась.
Охранник, который дремал неподалёку от двери в комнату, в отдельной каморке, по просьбе девушки вышел и открыл ей выход в коридор.
– Merci[7],- поблагодарила Лидетта и спросила,- А вы что делаете в покоях короля?
– Я обязан сторожить выход, чтобы его величество, будучи пьяным, не вышли за пределы их покоев. Позор той стране, в которой пьяный король пугает иностранных гостей! Но и оставлять его величество одних взаперти нельзя: госпожа Тайрина не желают, чтобы господин Нистианд скончался от несчастного случая, а от вина с человеком может случиться всякое.... Вот так-с, ваша светлость.