Самозванцы. Дилогия

Шидловский Дмитрий

– Отчего же, пан? – Крапивин старательно выговаривал слова на польский манер. – С радостью выпьем за короля Сигизмунда.

Он чокнулся с незваными гостями кружкой хмельного меда и отпил несколько глотков. Те тоже выпили, но уходить не спешили. Без приглашения они заняли места за столиком спецназовцев, и «маленький» шляхтич произнес:

– По говору разумею я, панове, что вы из Московии.

– Так, пан, – подтвердил Крапивин. – Мы из Москвы.

– Тогда давайте выпьем, панове, за усопшего нашего короля Стефана Батория, – предложил «маленький».

– Давайте выпьем, – согласился Крапивин.

Они

снова чокнулись и выпили.

– Посмотри, Анджей, как справно пьют эти москали за Стефана, который бил их, как хотел! – неожиданно заржал «маленький». – Видно, правду говорят, что у москалей нет ни чести, ни совести.

Крапивин недовольно заиграл желваками. Шляхтичи явно нарывались на драку, но дуэли в планы подполковника не входили.

– Прошу вас, панове, идите своей дорогой, – с угрозой в голосе произнес он.

– Пойдем, – пообещал «маленький». – Только для начала хотим, чтобы вы залезли под стол и прокричали оттуда козлом. И тогда мы вас отпустим. Всем ведь известно, что москали трусы.

– Послушай, малый, иди отсюда, пока я тебе задницу не надрал!

– О, это вызов, – вскинулся «маленький». – Я принимаю его. Где будем драться, пан? Предлагаю на заднем дворе. Или пан желает, чтобы я его палкой гнал из этого местечка?

Крапивин матюгнулся про себя. Лишний раз Подтвердилась истина, что можно отказать просителю в деньгах, в поддержке, но нельзя отказать в драке. «Наверное, это обычное дело в здешней Польше, – подумал он про себя. – Сколько еще таких дуэлей предстоит? Ладно, начнем вживаться в образ европейского дворянина».

– Пошли на задний двор, – произнес он, ставя на стол кружку.

В сопровождении шляхтичей Крапивин и Артеменко вышли на задний двор таверны. Несмотря на трескучий мороз, «маленький» шляхтич скинул свою короткую куртку, отороченную мехом, обнажил саблю и откинул в сторону ножны. Крапивин тоже отдал Артеменко оружие, снял тулуп и вынул саблю.

– Пан готов? – осведомился «маленький» шляхтич.

Крапивин приготовился было дать утвердительный ответ, как вдруг справа от него зазвучал до боли знакомый голос.

– А поведайте посланцу короля, панове, что это вы здесь делать удумали?

Басов говорил по-польски весьма четко и бегло. Он был одет в щегольской наряд польского шляхтича, меховую шапку его украшала затейливая золотая кокарда с гербом польского короля, к которой крепились два орлиных пера. Лицо фехтовальщика украшала щегольская бородка – эспаньолка.

– Рубимся за честь, пан, – «маленький» почему-то нервничал.

– О, а я тебя помню, – неожиданно перешел на русский язык двадцатого века Басов. – Ты за сборную ЦСКА фехтовал. Как сейчас помню, ты мастер спорта международного класса, а сабля – твой конек.

– Как? – еле выдавил из себя «маленький» шляхтич, тоже по-русски.

– Ну, это ты подполковнику можешь очки втирать. А я тут уже скоро полтора года обитаю и всегда отличу шляхтича от дрянного актера вроде тебя. Да и напарник твой, костолом, меньше всего на поляка тянет.

Округлив глаза, «маленький шляхтич» дико закричал и сделал выпад, но Басов неожиданно легко уклонился от него и тут же пронзил противника мгновенно оказавшейся у него в руке саблей.

– Командир!

Фигура Артеменко на

мгновение заслонила Крапивина, и тут же грохнул выстрел. Это был выстрел не кремневого пистолета или мушкета, а хлопок пистолета Макарова. Мгновенно оценив ситуацию, Крапивин метнулся на грузного спутника «маленького» шляхтича и проткнул его саблей. Тот тяжело повалился в сугроб, выронив на снег оружие. Подполковник повернулся к Артеменко. Пуля попала капитану в сердце. Он лежал на снегу и смотрел в небо остекленевшими глазами.

– Юра!

Крапивин упал на колени рядом с боевым товарищем.

– Он тебя уже не слышит, – бесцветным голосом сказал Басов.

– Как ты здесь оказался?

– Все расскажу. Только для начала нам надо отсюда уйти. Для тебя, кажется, спецзадание закончилось. Началось выживание.

– Так вот, когда стало окончательно ясно, что для Романова дело швах, я решил податься с Варварки, да и из всего вашего проекта, – говорил Басов. – Прикинул, что с моим неуемным характером ужиться в Московии будет непросто. Да и у Романовых на службе я засветился, а это никак не обещало блистательных перспектив. В общем, подался в Речь Посполитую. Нравы здесь вольные, языкового барьера почти нет, а верная сабля более чем где-либо ценится. Зовут меня нынче пан Басовский. Я состою на службе у короля Сигизмунда и являюсь его личным порученцем. Кроме того, я наставник по фехтованию королевича Владислава. Денег на жизнь хватает, а недавно я даже прикупил небольшое поместье под Ченстоховой.

– Так что же ты знать о себе не давал? – с обидой в голосе спросил Крапивин.

Друзья сидели с большими кружками пива в небольшой таверне в пяти верстах от Бровар, куда они спешно ретировались после боя на постоялом дворе.

– А что бы ты мне сказал, приди я в точку три? Пошли служить дальше, родина зовет. Я надеюсь, ты убедился теперь, чего стоит твой генерал, и что я поступил правильно.

– Ты уверен, что это происки Селиванова?

– Этого парня, которого я прикончил в Броварах, кажется, Василием звали. Фамилия не то Макушенко, не то Микушенко. Я его в девяностом году на сборах отрядов ГРУ встречал, – ответил Басов. – Я потому его запомнил, что он единственный по-настоящему фехтованием интересовался. Тогда он входил в отряд «Север», – Если «Север», то это отряд Генштаба, – возразил Крапивин, – а Селиванов может привлекать отряды только ФСБ. Вряд ли этот парень перешел к нам. Отношения между армейскими и чекистами, сам знаешь, не очень. Это только ты всегда умудрялся на двух стульях усидеть.

– Тогда дело еще хуже, – спокойно ответил Басов. – Значит, за Селивановым стоит кто-то покрупнее. Что они задумали, не знаю, но едва ли планируют помочь здешним людям обрести счастливую и достойную жизнь. Версии у меня две. Либо проигравшие в нашей политике генералы решили сбежать сюда и получить верховную власть хотя бы в средних веках – ты же знаешь, жажда власти, она временными рамками не ограничена – ну, или наши верховные жрецы решили из этого мира сделать свою колонию и качать для себя золото и рабов. Уж не знаю, что хуже. Короче, закрывать вашу «форточку» пора. Сквозит из нее уж больно сильно. Если затянем, в этот мир из нашего столько дерьма пролиться сможет, что и за столетия не разгрести.