Самозванцы. Дилогия

Шидловский Дмитрий

– Жаль, – вздохнул историк.

Больше они не проронили ни слова. Примерно часа через полтора грузовик въехал в огромный ангар. Спецназовцы откинули борт и начали выпрыгивать на бетонный пол. Крапивин помог выбраться Чигиреву.

Вместе с подполковником Чигирев вышел из ангара в коридор, освещенный множеством ламп.

– Вадим, это ведь другой объект? – тихо спросил Чигирев.

– База перенесена, – сухо ответил подполковник.

Вскоре они вошли в небольшой кабинет. Чигиреву бросился в глаза стол, на котором размещалось

несколько телефонов, настольная лампа дневного света и сабля семнадцатого века в ножнах. За столом в офисном кресле с высокой спинкой сидел Селиванов. Костюм генерала резко контрастировал с обстановкой помещения. На Андрее Михайловиче была дорожная одежда состоятельного русского дворянина начала семнадцатого века. Лицо его обрамляла изрядно отросшая за последнее время борода. Чигирев понял, что генерал прискакал на базу из годуновской Москвы специально для разговора с ним.

– А вот и наш герой, – чуточку раздраженно произнес генерал, увидев вошедшего Чигирева. – Что же вы, Сергей Станиславович, самодеятельность устраиваете?

– Какую самодеятельность? – переспросил Чигирев.

– То, что вы внедрились в царскую администрацию, – это хорошо. Но зачем вам потребовалось выдавать Отрепьева?

– Я хотел предотвратить смуту, – ответил историк.

– Вы не уполномочены предпринимать самостоятельные действия, – отрезал Селиванов. – Это моя зона ответственности. Вы должны были тихо сидеть и ждать, пока с вами выйдут на связь.

– Я думал, что экспедиция погибла, а «окно» закрыто, – попытался оправдаться Чигирев. – Ведь со мной никто не связывался больше года.

– И что же вы намеревались делать? – поинтересовался Селиванов.

– Я хотел предотвратить смуту, реформировать государство, чтобы оно было сильным и свободным.

Генерал недобро усмехнулся:

– Планы наполеоновские. Но ваша задача не проявлять самостоятельность, а исполнять утвержденную руководством программу. Ладно, я понимаю, вы утомились, у вас был стресс. Я согласовал наверху, вы можете выйти из программы. Разумеется, вы должны хранить в тайне всё, что видели и знаете о проекте, так как это является государственной тайной. Но если вы намерены вернуться к своей научной деятельности, вы имеете на это право.

– А если нет? – после непродолжительной паузы спросил Чигирев.

– Вы можете остаться. Но только если обязуетесь в точности соблюдать все указания руководства.

– А какова ваша программа? – спросил Чигирев.

Селиванов усмехнулся:

– На это я отвечу только после того, как вы сделаете выбор. Решайте, вы с нами или вы… уходите.

На несколько секунд Чигирев заколебался, но потом решительно посмотрел в глаза генералу:

– Там у меня теперь семья и дом. Я хочу вернуться.

– Хорошо, – поморщился Селиванов. – Тогда, зная текущую обстановку в стране, какую программу действий предложили бы вы?

– Вы имеете в виду ту страну?

– Разумеется.

–

А чего вы хотите добиться? – склонив голову набок, спросил Чигирев.

Селиванов почему-то замялся, бросил беглый взгляд на Крапивина, потом снова взглянул на историка:

– А вы чего? Думаю, у нас одна задача: усилить страну, предотвратить иностранную интервенцию.

– Тогда бы я посоветовал поддержать Годунова, пополнить государственные запасы хлеба и… устранить Отрепьева.

– А вы не считаете что для стабильности государства целесообразным может оказаться сменить Годунова? – после непродолжительной паузы спросил Селиванов.

– Нет, – покачал головой Чигирев. – Приход к власти любого из боярских кланов вызовет недовольство остальных, которые посчитают себя обделенными. Это неизбежно приведет к гражданской войне. То есть к смуте.

– Но ведь в нашем мире появление Лжедмитрия не привело к этому, – заметил Селиванов. – Смута началась после его гибели.

– Потому что Отрепьева приняли за природного царя, законного наследника. Как только его убрали со сцены, всё пошло кувырком. Плох или хорош Годунов, он пришел к власти хоть в какой-то степени легитимно. Его свержение – это начало целой цепочки кровавых переворотов.

– Ясно, – пробурчал Селиванов. – Мы учтем ваше мнение. Сейчас мы вернем вас в Московию.

– Но как я обосную свое возвращение? – недоуменно спросил Чигирев.

– Ваш отряд перебит бандой сподвижников Отрепьева, – небрежно бросил генерал. – Вас захватили в плен, но вам удалось бежать. Наши люди обеспечат вам алиби. Подполковник Крапивин, проводите товарища Чигирёва по первому каналу. Но учтите, он выведен в резерв.

– По первому? – недоуменно переспросил Крапивин.

– По первому, – исподлобья посмотрел на него Селиванов. – И убедитесь, что объект достиг цели. Задача ясна? Исполняйте.

Каким-то неоправданно резким движением подполковник поправил на плече автомат, потом подошел к Чигиреву и положил ему руку на плечо:

– Пошли, Сергей.

Историк на несколько секунд замялся, что-то в словах Селиванова смутило его. Но потом он покорно повернулся и двинулся к выходу. За ним последовал Крапивин. Вместе они прошли в комнату в самом конце коридора. Там за ноутбуком сидел Алексеев. Чигирев отметил про себя, что со времени их последней встречи инженер осунулся и постарел.

– Виталий Петрович, – обратился к Алексееву Крапивин, – откройте, пожалуйста, первый канал.

– Первый?! – недоуменно посмотрел на него инженер. – Вы уверены?

– Да, это приказ Селиванова.

Алексеев почему-то тяжело вздохнул и забегал пальцами по клавиатуре. Через полминуты дальняя стена комнаты испарилась, и на ее месте образовался залитый солнцем лес. Чигирёв вздрогнул, однако Крапивин, очевидно, уже привыкший к подобным метаморфозам, спокойно повернулся к историку и снова произнес: