Самозванцы. Дилогия
Шрифт:
– Я никогда не ошибаюсь в таких вещах, – надменно ответил Пилсудский. – Мой офицер для поручений должен иметь достойное звание. С этой минуты можете считать себя капитаном Войска польского.
ГЛАВА 31Последняя попытка
Ледяной ветер гнал снег по заледеневшей глади залива. Город Гельсингфорс, а вернее, Хельсинки казался вмороженным в землю, припаянным к глыбам гранита. Чигирев плотнее закутался в шубу и уверенно зашагал к президентскому дворцу.
"Последняя попытка, –
К удивлению Сергея, Маннергейм принял его достаточно быстро. Всего через полчаса историк уже стоял перед первым президентом Финляндии.
– Поздравляю вас с избранием, господин президент, – церемонно сказал Чигирев, останавливаясь в центре кабинета.
– Благодарю вас, присаживайтесь. – Маннергейм тепло улыбнулся гостю. Значительно теплее, чем обычному посетителю.
"Хороший знак", – решил Сергей. Он опустился в кресло для посетителей, мельком отметив для себя, что президентский стол по-прежнему украшает портрет Николая Второго.
– Как видите, ваше высокопревосходительство, все, что я вам предсказывал, сбылось.
– На удивление точно. Я уж начинаю думать, не продали ли вы душу дьяволу за этот дар предвидения, – пошутил Маннергейм.
– К сожалению, нет.
– Почему "к сожалению"?
– Потому что, продавая душу дьяволу, я потребовал бы более высокой платы. Например, освобождения Петрограда от большевиков.
– Видит Бог, я тоже пошел бы на это, – помрачнел Маннергейм. – Разумеется, все наши планы остаются в силе. Вы снова назначаетесь моим советником по вопросам связей с Россией.
– Этого мало, ваше высокопревосходительство, – перешел в наступление Чигирев. – Надо действовать, и немедленно. Красная армия растет и укрепляется с каждым месяцем. Уже сейчас наше выступление будет для советской власти ударом тяжелым, но не смертельным. А ведь еще в апреле и мае мы могли бы прихлопнуть ее за месяц. Промедлим – и окончательно упустим шанс.
– Так-то оно так, но нельзя забывать о международной обстановке. Как ни крути, а это все же выступление против сопредельного государства. Государства, с которым у нас установлены дипломатические отношения!
– Ленин признал независимость Финляндии, потому что опаснее всего для него на тот момент было наступление вашей армии на Петроград. Он – гений политической игры. Международные договоры для него ничего не значат. Ленин заключает их, когда ему надо обезвредить противников, и с легкостью нарушает, когда они перестают быть для него выгодными. Посмотрите, какой самоубийственный мирный договор он заключил в Бресте. Но стоило немцам проиграть войну – и Красная армия как ни в чем не бывало движется на запад.
– Я это понимаю, – буркнул Маннергейм. – Но мы как-то должны будем объяснить мировой общественности наши действия.
– Это не проблема. Англия, Франция,
– Это неплохо. Обязательно этим займитесь. Формальное прикрытие нам потребуется.
– Считайте, это уже сделано. Такой комитет уже имеется в Стокгольме. Я создал его, пока вы были не у дел. Его возглавляет бежавший из Петрограда профессор Игнатов. Он многим мне обязан.
– Комитет должны возглавить вы.
– Хорошо, возглавлю я.
– Но это полдела. Нам еще надо объяснить народу Финляндии, почему он должен лить кровь в интересах чужого государства.
– Русский коммунизм представляет угрозу для всего человечества и прежде всего – для сопредельных стран. Нужно развернуть широкую кампанию в пpecce и показать, насколько коммунизм агрессивен. Мы должны дать понять финнам, что коммунисты не ограничатся одной Россией и их нападение на Финляндию – это только вопрос времени. При необходимости я могу помочь организовать такую акцию.
– Отлично. Обязательно займитесь этим. Но здесь, в отличие от Стокгольмского комитета, вам лучше оставаться в тени. Кампанию в прессе против коммунизма, формально, должны проводить только этнические финны и шведы, чтобы не было заметно русской заинтересованности.
– Хорошо, останусь в тени.
– А как на это посмотрят Колчак и Деникин? Вы же помните, что они нам ответили весной?
– Им придется поблагодарить вас за освобождение Петрограда. К сожалению, независимость Финляндии вам никто не гарантирует, но если в Петрограде будет создано временное правительство из либералов, то вы вполне сможете на него рассчитывать. С другой стороны, если армии Колчака войдут в Москву, сложно будет спасти Россию, а вместе с ней и Финляндию от диктатуры белых генералов.
– Это-то меня и удерживает.
– Если мы создадим либеральное временное правительство в Петрограде, то оно при поддержке Англии и Франции сумеет заставить белогвардейцев созвать Учредительное собрание и провести демократические выборы. Такое правительство не будет проводить агрессию против Финляндии, а тем более Финляндии дружественной, освободившей для него Петроград.
– Ох, не люблю я этих либералов, – проворчал Маннергейм.
– Но их власть в России – это единственная гарантия покоя и мира в Финляндии, – произнес Чигирев.