Самозванцы. Дилогия
Шрифт:
– А потом шлюх вызовем?
– А потом шлюх, – оживился Рачковский.
– Ладно, только давай вначале выпьем на брудершафт.
– Это как?
– Сейчас покажу.
Крапивин подошел к Рачковскому, который безуспешно пытался подняться из-за стола, и дружески похлопал его по плечу.
– Ничего, это сейчас пройдет, – пообещал он.
Его пальцы мягко скользнули на шею комиссара и придавили его сонную артерию. Через несколько секунд голова Рачковского безвольно упала на
«Ну вот, – подумал Крапивин, – три-четыре часа сна тебе обеспечены. Учитывая, что хмель возьмет свое, до утра, скорее всего, проспишь. Главное – проснувшись будешь думать, что сам свалился с перепоя. А я пока с господином американским бизнесменом пообщаюсь».
Он выскользнул из номера, спустился на второй этаж, прошел в другое крыло и узнал у коридорного, где остановился американский бизнесмен.
– Входи, Вадим, – послышалось из-за двери, когда Крапивин постучал в нужную дверь.
Крапивин вошел в комнату и тяжело опустился на диван рядом с Басовым.
– Рад вас приветствовать, господин…
– Ричард Бейс. Впрочем, это не имеет значения. Ты, кажется, на кочерге, друг мой.
– Да, надо было отделаться от соглядатая.
– Это того, с которым я тебя видел в холле?
– Точно. Подсунули чекиста в качестве комиссара, чтобы я не сбежал.
– Что-то у тебя отношение к ЧК поменялось, Помню, как ты мне в восемьдесят третьем с гордостью говорил: «Мы – чекисты».
– Да ладно тебе, – недовольно поморщился Крапивин. – Было дело. Мы же и сами о ЧК имели представление по фильмам о железном Феликсе.
– Да, мир полон легенд, которые кажутся людям правдоподобнее реальности, – согласился Басов, – Тебе не худо ли? Может, коньячку? У меня хороший, французский.
– Нет, хватит с меня спиртного. Лучше водички налей.
Басов поднялся, налил гостю стакан воды и снова сел рядом с ним.
– Ты ко мне приехал? – спросил Крапивин, жадно хлебая воду из стакана.
– И к тебе тоже. И посмотреть на революционные события. «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые».
– Как видишь, ничего хорошего здесь не происходит.
– Но я так и предполагал. Это для тебя, кажется, оказалось сюрпризом. Только не говори, что тебя не предупреждали.
– Твоя правда.
– Не кори себя. Человеку свойственно не верить чужим предостережениям. Ему надо самому набить шишку. Это и называется опыт.
– Обидно, что я Сергею помешал. Он ведь собирался все это предотвратить. Кстати, не знаешь, как он? Я знаю, что он бежал.
– С ним все в порядке. И вряд ли вам многое удалось бы в октябре. В любом случае, ты кое в чем разобрался, а это главное.
– Да ни в чем я не разобрался. Я просто понял, что и большевики не выход. Белые,
– Честно говоря, я тоже.
– Я так и думал. Но бойню как-то надо остановить.
– Попробуй, если желание не пропало.
– Если честно – пропало. Все, теперь я больше в политику не суюсь. Везде обман и предательство. А в основе – корыстные интересы очень узкой группы людей.
– Ну, слава Богу, понял.
– Да как сказать. Ленин, положим, для меня загадка. Кажется, он искренне верит, что ведет человечество к мировой революции, которая осчастливит всех. При этом он готов нагромоздить горы трупов.
– Ничего необычного. Многие готовы убивать ради своих идей. Ты сам был на этом пути, только порог количества пролитой крови у тебя оказался значительно ниже, чем у Ульянова. Ты просто не выдержал всей этой мясорубки. Вот, собственно, почему я не переношу великих идеологов. За их красивыми словами обычно стоят очень неприятные ребята – палачи. Ну а реальную отдачу получает все тот же узкий круг лиц с корыстными интересами. Все возвращается на круги своя.
– Но неужели не бывает в политике честных людей?
– Случаются. Но их очень быстро выгоняют или убивают. Они работают ради других, а их противники заботятся только о себе и о своей власти. Так что честный человек может удержаться только в период великих потрясений, когда остальным просто боязно лезть наверх.
– Печально.
– Увы. Но мы отвлеклись. В политике ты, кажется, разочарован. Что планируешь делать?
– Да есть кое-какие соображения. А ты зачем меня видеть хотел?
– Только сказать, что если ты захочешь, то можешь покинуть этот мир. За последнее время мы открыли еще несколько миров, как идентичных нашему, так и отличающихся очень значительно. Я сам подобрал для себя одну очень симпатичную реальность. Мы проведем тебя в любой, который тебе понравится.
– Нет, я еще здесь долги не отдал.
– Логично. Так что планируешь делать?
– Знаешь, есть одна семья, которая поручила свою охрану мне. Я тогда не смог ее спасти. А теперь вот подумалось, если страну спасти не могу, так, может, хоть одну семью выручу.
– Что же, задача достойная. Помощь нужна?
– Но ты же не вмешиваешься.
– Я не вмешиваюсь в политику. Я не готов убивать за то, чтобы вместо коричневых концлагерей землю покрывали красные, а вместо красных – белые. Участвовать в спасении людей я готов всегда.
– Но ты понял, про кого я говорю?
– Разумеется.
– Вообще-то я планировал перебежать к белым сразу после прибытия на фронт и сколотить там боевую группу из самых толковых офицеров.