Самоуправцы
Шрифт:
Та подходит.
Будешь ли ты все говорить?
Ульяша. Буду, ваше сиятельство!
Князь Платон. Ты носила письмо к Рыкову от жены моей?
Ульяша. Я-с!
Князь Платон. Когда снесла первое письмо?
Ульяша. Давно-с. Года уж два.
Князь Платон. Кто тебя послал с ним?
Ульяша. Сама княгиня-с... "Поди, говорит, снеси от меня к Рыкову писуличку!" Я говорю: "Сударыня-княгиня, ну как князь споведует это?" "Ничего, говорит, тебе же хуже будет, коли ты мне этим не угодишь". Я и понесла.
Князь
Ульяша. Братец только раз, как его к князю Сергею Илларионовичу послали; я тоже через реку ходить - собак все боялась. "Снеси, говорю, письмецо!" Он и взялся.
Князь Платон. Не приводила ли ты когда-нибудь к княгине любовника ее ночью?
Ульяша. Нет-с!
Князь Платон. Где ж и когда они имели любовные свиданья? Отвечай мне все или сейчас же на дыбу отдам!
Ульяша (побледнев, задрожав и прерывающимся голосом). Ваше сиятельство... только и есть... Когда Дмитрий Яковлевич у нас ночевали-с... на другой день девушки станут убирать его комнату, и точно что шпильки княгини тут нахаживали... особенные у них, аглицкие... принесут мне и смеются: "Что это, говорят, где уж вы шпильки ваши теряете!"
Князь Платон (глухим голосом). От чувства и страсти их раскидывала и растеривала...
Ульяша. Да-с!
Князь Платон. Есть у тебя отец, мать?
Ульяша. Есть маминька и папинька; в садовниках в Гурьине.
Князь Платон (к шуту). Назначьте ей наказанье!
Кадушкин. И ее на посеенье, мейзавку!.. Дуя экая, смея байские шпийки теять!
Князь Платон (управителю). И эту всю семью на поселенье! Рыкова сюда!
Управитель уводит Ульяшу и дворецкого.
Князь Сергей (обращаясь к брату). Вы и господина Рыкова отдадите суду вашего шута?
Князь Платон (странным голосом). Господин Рыков, может, уж не господин Рыков. Вы в детстве, вероятно, слыхали сказки о чародее, который обращал людей в волков, в медведей!.. (Встает со стула, отходит на другую сторону сцены и все время стоит, обернувшись лицом к публике. Обращаясь к шуту.) Сейчас приведут злейшего моего врага; его надобно будет наказать строго.
Кадушкин. Я ему дам, подьецу, хоёшенько его, пьяво!
Вводят Рыкова, зашитого в медвежью шкуру, ноги и руки его скованы, и на лицо, тоже зашитое в медвежью шкуру, но только с прорезанными глазами и ртом, надет, как у медведя, недоуздок, и от него идет цепь. Его ввел медвежий вожак с дубиною в руке.
Князь Платон (встает и кланяясь в пояс Рыкову). Здравствуйте, молодой Михайло Иванович! Ну как вам нравится быть в моей шкуре, в которую вы прозвищем вашим одели меня; ведь нехорошо, жутко.
Рыков (с скрежетом зубов). Не надругательства твои мучат меня, а то, что я не могу ничем тебе отомстить за них!
Князь Платон (обращаясь к шуту). Когда молодой медвежонок сердится, что с ним делают?
Кадушкин. Пайками его бьют, вото-сто.
Князь Платон (Рыкову). Слышите, палками велит бить!
Рыков. Подлец!
Князь Платон (бешеным, но сдержанным
Кадушкин. Сисас, васе сиясество! (Убегает.)
Те же, без шута.
Князь Сергей (обращаясь к брату). Господин Рыков офицер, а люди нашего ранга в подобных случаях стреляются, а не надругаются друг над другом чрез своих лакеев.
Князь Платон. Что стреляться?.. Потешиться одну минуту; а они со мной делали то, что я во всю жизнь не буду ничем радоваться.
Шут, одетый в женское платье, вводит княгиню; лицо у ней заплакано, коса распушена. Отворотившись и с омерзением она опирается на руку шута.
Князь Платон. Кресло княгине скорей!
Князь Сергей, с тоской и досадой в лице,
торопливо подвигает ей кресло.
Князь Платон (княгине, показывая на Рыкова). Я хочу вам представить вашего старого знакомого, только в новой шкуре... Как он вам нравится: к лучшему или к худшему он изменился?
Княгиня (кидая Рыкову нежный взгляд). Простите меня, бога ради, Дмитрий Яковлевич, что вам из-за меня делают такие оскорбления!
Князь Платон. Паче всего ей жаль его!.. Вам, может, даже поцеловать его желательно... Извольте, не только разрешаю это, но даже приказываю: я хочу видеть, так ли же вы целуете молодого медведя, как целовали прежде старого!
Княгиня и Рыков отворачиваются друг от друга.
(Княгине.) Я вас подвергну пытке, если вы не поцелуете его. (Рыкову.) Я ее подвергну пытке, - целуйте ее скорей!
Рыков. Чтобы спасти несчастную, я готов все сделать! (Подходит и целует княгиню.)
Княгиня. Хоть бы вы перед людьми вашими постыдились срамить так меня. Если не боитесь суда человеческого, то есть суд божий!
Князь Платон. И вообразите, княгиня, суд божий также существует для меня, для вас, для этого малого, для братца моего, и еще неизвестно, кто будет на нем правее. Если я всегда ненавистен вам был, зачем же вы выходили за меня замуж?
Княгиня. Не тридцати лет шла за вас, - что понимала?.. А промеж тем отец хотел косу мне обрезать, в паневу одеть, если не пойду за вас...
Князь Платон. Жестокий родитель!.. Я всегда разумел его канальей. Вы же обижались этим, говорили, что я из гордости не велю его пускать к себе в дом; но, положим, то родитель; зачем же вы сами, не дальше, как вчера, притворялись женой верной мне и нежной?
Княгиня. Жизнь всякому дорога: покажи раз вам нелюбовь, так давно бы сидела в тюрьме, где очутилась теперь.
Князь Платон. Отчего же вы, по-нынешнему, по-модному, не убежали от меня с вашим любовником?
Княгиня. Убежала бы, как бы грош свой какой был.