Самоучитель для бога
Шрифт:
Егор услышал, как щелкнул замок, осторожно приоткрыл дверь и скользнул в щель. Если Турок с дружками еще внизу, то наверняка услышат ее вопли. Но уж лучше они, чем эта маньячка. Алла выбежала за ним на лестничную клетку, закричала громко:
— Где твои дружки? Они тебе хотели что-то сказать! Эй! Дружки? Вы где? Идите сюда! Он здесь! — вопила она.
Егор испуганно прислушался, но внизу уже никого не было. Барахтающийся в своей крови бомж на первом этаже не в счет.
— Дура ты! — крикнул он Алле и кинулся вниз по лестнице.
Алла онемела от такой наглости и замолчала, но потом разразилась еще большей бранью. «Никогда бы не подумал, что она способна произносить такие слова, — покачал головой Егор, — надо будет запомнить!» Он перепрыгивал через три ступеньки. Подальше от этой озабоченной! Начисто позабыв про приличия, Алла посылала ему вслед матюги, от которых покраснел бы любой бывалый шоферюга.
Что называется, попал из огня да в полымя. У дверей подъезда приостановился, осторожно выглянул. Никого. Кажется, пронесло. Он выскользнул из подъезда и, настороженно озираясь, мелкими перебежками из тени в тень отправился домой. Хватит на сегодня приключений.
Дома Егор закрылся на все замки. Теперь понимал, почему Милли постоянно вешает цепочку на ночь. Вокруг страшный и опасный мир. Малейшая оплошность — ворвется внутрь, растопчет, уничтожит. Как теперь жить? Там опасный Турок с бандой. Там вечно готовый нанести удар Олег. Там беспредел и страх. И никуда от этого страха не деться!
Егор, растерянный, сел на кровать. Как жить дальше? Очень неприятно осознавать, что ты маленький, жалкий кусочек человеческого материала, который в любой момент может быть подхвачен чьей-то безжалостной рукой и уничтожен. От тюрьмы и от сумы никто не застрахован. А смерть так вообще приходит к каждому!
Хозяин мира! Вот почему эти слова из Роста так запали в голову. Каждый хочет обладать таким могуществом, чтобы уже не бояться. Каждый хочет, но никто еще не обладает. Даже самые страшные диктаторы, самые известные деятели культуры не застрахованы от случайностей. Не застрахованы от людской зависти, злобы, несчастных случаев Никто ни от чего не застрахован.
Кто-то копит огромные богатства, нанимает тысячи телохранителей, постоянно следит за возможными врагами. Но это не хозяева жизни! Они живут в постоянном страхе, вокруг них грызутся мелкие шакалы, ждут, когда хозяин ослабеет, чтобы накинуться всей стаей… Это не выход! Деньги — это не выход!
Егор подошел к книжному шкафу, вынул книгу. Рост! Вот выход! Он даст ему уверенность в этом мире! Рост поднимет его над всеми! Он даст ему возможность стать хозяином мира! Рост!
Егор погладил книгу, поднес к лицу, вдыхая приятный запах кожи. Странное дело. Книга старая и потертая, а запах такой, словно только что обтянули свежевыделанной кожей.
Он провел рукой по переплету. Ощутил почти физическое удовольствие. Какое приятное ощущение! Книга Рост не такая, как все! Книга Рост всегда с ним.
Сколько времени просидел так, не
Егор сидел за компьютером. Экран белел пустым бланком факса, под реквизитами предприятия сиротливо темнела строчка текста. Призывно мигал курсор. Егор битых полчаса глядел на эту строчку, пытаясь придумать, что писать дальше. Голова опухнет скоро.
Всю жизнь приучал себя писать ярко, образно, эмоционально. В стихах нужно тщательно подбирать слова. Читатель должен увидеть то, о чем рассказывает ему поэт, должен услышать звуки, почувствовать запахи, представить картинку. А здесь все с точностью до наоборот. Слова сухие, официальные. Картинок такими не нарисуешь.
А казалось бы, задача проще простого. Из ограниченного числа официальных слов выстроить предложения, но не тут-то было. Творческий склад ума бунтовал и никак не желал втискиваться в жесткие рамки.
Ничего не получается! Даже чат выключил и звук приглушил, чтобы не мешала болтовня тетушек. А работа все равно не движется. Не иначе опять придется просить помощи у Юли или Светы. У Светы официальные бумаги получаются влет. Любую мысль сформулирует четко, ясно и главное — быстро. Вот что значит человек на своем месте. Юля после института успела поработать секретарем в фирме, поэтому с составлением официальных бумаг у нее полный порядок. Один он непутевый…
Помучившись еще пару минут, Егор огляделся. Светика нет, зато Юля рядом.
— Юль! — Егор подкинул в голос жалобных ноток. — Помоги факсик накропать!
— Опять?! — обернулась к нему Юля. — Когда же ты научишься?
— Обязательно научусь! Я уже почти научился, но мне требуются постоянные практические занятия для закрепления… — Егор глядел на нее честными глазами.
— Ну ладно… Что с тобой поделаешь?! — Она подсела к нему и стала читать, что он написал.
Егор сидел рядом и обреченно ждал. Обычно, когда кто-то из девушек читал его факс, они начинали морщиться, возмущаться, а то и вовсе на них нападал смех, Егор уже привык к такому и не обижался. Потом они принимались переставлять слова, менять что-то, ведомое только им, добавлять, убирать.
Егор сидел и ждал. Вдруг из-за перегородки просочился запах. Егор принюхался. М-м-м-м! Копченая колбаса с белым хлебом. Рот тут же наполнился слюной, Егор шумно сглотнул.
— Ты чего? — оторвалась от экрана Юля.
— Да развонялись колбасой! — возмутился Егор. — Я слюной сейчас изойду!
— Какой колбасой? Я ничего не чувствую! — удивилась Юля.
— Ну как же?! Отчетливо пахнет! Ты понюхай! — Егор еще раз принюхался. К запаху колбасы примешался еще один, очень знакомый. Салат! Ничего себе! За час до обеда!