Самородок
Шрифт:
Берг говорил уверенно. Но в душе его жил страх. Это было заметно. Он был напряжён, и голос его слегка дрожал.
«Слава богу, хоть не врёт о любви с первого взгляда», – подумала Людмила.
Берг уже сейчас чувствовал, что если Людмила ему откажет, он расторгнет договор, останется в Москве, будет добиваться благосклонности этой женщины.
Людмила хотела отнестись к предложению с юмором.
К ним подошла Мария.
– Позвольте, я уведу Людмилу ненадолго. Мне надо сказать ей пару слов.
– Нет.
– Нет, позвольте! – Мария скрасила резкость тона улыбкой. – Обещаю её вернуть, – сказала она уже тихо и миролюбиво.
– Если серьёзно обещаете, то, пожалуй, разрешу. Но не более пяти минут.
Берг улыбался, но глаза его были серьёзны и в упор смотрели на Марию.
Они отошли.
– Что желает от тебя этот красавец? Прямо собственник какой-то!
– Он на полном серьёзе только что предложил мне выйти за него замуж.
– Как интересно! Так сразу! И что же ты? Сказала, подумаю?
– Нет. Я ещё ничего не сказала. Ты подошла в тот момент, когда я определённо хотела ответить «нет».
– Эх! Мне бы кто предложил. Вот уж рада была бы! Ты подумай об этом серьёзно. Тебе ещё не надоело ходить в переросших девушках? А парень, посмотри, какой – высокий, красивый, широкоплечий. И глаз с тебя не сводит.
– Ты же знаешь, я ищу Михаила.
– Знаю, знаю. Но твой Михаил женат. Это, во-первых. Твой Михаил неизвестно где и жив ли. Это, во-вторых.
– Так и этот через два дня отправляется в Магадан, на Колыму.
– Господи, на край света! – Мария помолчала. – Хотя если ты действительно хочешь увидеть Михаила, то он, скорее всего, там, на Колыме.
– Если жив, – тихо сказала Людмила.
– Вот ты и подумай о его предложении. Надеюсь, он не предлагает остаться тебе в Москве соломенной вдовой, а возьмёт с собой.
– Я узнаю и серьёзно подумаю.
– Вот-вот, подумай серьёзно, – она помолчала. – Что-то скучно сегодня. Пойдём, отведу тебя к твоему жениху. Но ты не торопись отказываться.
Остаток вечера они с Бергом танцевали и разговаривали. Берг, воодушевлённый встречей с красивой женщиной и радужными перспективами начала новой жизни, был весел и стремился очаровать Людмилу вниманием, шутками, короткими рассказами о романтике Севера. Людмила была задумчива и молчалива. О своём предложении он больше не заговаривал.
Вечеринка кончилась. Мария ушла раньше. Берг вызвался проводить Людмилу. Жила она неподалёку.
– Людмила, я не нахал. Но моё предложение остаётся в силе. Я приду к тебе завтра утром. Надо оформить документы и решить вопрос с билетами. Подумай до завтра.
Он поцеловал ей руку. Резко повернулся и ушёл.
Людмила долго не могла заснуть. То вспоминала Михаила. То ей становилось страшно отправляться в неизвестный край. Уже было светло, когда она решилась и сразу заснула. Короткий сон не принёс облегчения.
Звонок раздался
– Здравствуйте! Из-з-з-вините меня, пож-жалуйста, за ранний визит. Но я должен, я вынужден прийти так рано. Времени очень мало.
Первым неосознанным движением Людмилы было закрыть дверь. И она уже потянула её на себя. Но Берг в отчаянии ухватился за её руку. Он поднял глаза, улыбнулся, из-за спины появилась его вторая рука с небольшим букетом ландышей. Это душистое чудо природы остановило Людмилу. Букет был небольшой, трогательно белые колокольчики изумительно пахли.
– Ой! – сказала она. – Какое чудо! Спасибо. Проходите и садитесь в кресло. Я сейчас.
Она быстро скрылась в ванной. Поглядела на себя в зеркало. Ужаснулась. Её руки стали проворно делать всё, что делает красивая женщина поутру. А в голове лихорадочно бились мысли. «Соглашаться или нет? Мужчина вроде симпатичный. Вдруг, правда, встречу Михаила? Нельзя больше жить так, как будто я похоронила себя. Соглашусь. Я ведь уже решилась ночью. Будет плохо, уйду». Через пятнадцать минут в комнату к Бергу выплыла королева.
– Отто, что вы будете пить, чай, кофе?
– Кофе. Только очень горячий и без сахара.
– Я люблю ещё со сливками и печеньем.
Людмила быстро приготовила утренний кофе, выкатила маленький столик из кухни. Кофейник, две маленькие чашки, сливочник, в хрустальной вазочке печенье, только что подаренный букет ландышей украшал их первую совместную трапезу. Кофе разрядил обстановку, и Берг обрёл решимость.
– Людмила, – сказал он, – ты подумала о моём предложении? Только не отказывайся. Я понимаю, такой вопрос не решается так сразу. Но у нас нет времени на длительное раздумье. Может быть, это и лучше. Я буду уважать твой суверенитет. У меня всего два дня на сборы. А этот вопрос надо решить сегодня. Надо оформить документы и купить билеты. Я уверен, мы будем счастливы.
– Чем вызвана такая спешка?
– Я не могу поехать на Север один. Холостяк – это несерьёзно. Меня предупредили, что там я не найду жену. А жить три года одному в окружении мужчин, это ужасно. Вчера я встретил тебя. Я подумал, что лучшей женщины мне не найти. Соглашайся, очень прошу.
Людмила зажмурилась. Берг замолчал. Он боялся спугнуть своё счастье. И когда она открыла глаза, то удивилась выражению его лица. В нём были надежда и обожание, и какое-то отчаяние.
– Я почти всю ночь думала. Пожалуй, я соглашусь. Но ты ни в чём не должен меня торопить.