Самодур, год 2012
Шрифт:
– И что дальше? – радужно спросил Вася, после чего он начал смеяться над лучником.
– Смерть, – грозно ответил Робин Гуд и нажал на спусковой крючок, после чего последовал выстрел, который оборвал жизнь Василия Минина.
Я пытался присесть в более удобное положение, но из-за пулевого ранения не мог даже согнуть ногу. Увидев, как этот урод застрелил моего товарища, я уж смирился со своей судьбой, но посмотрев на меня, не особо торопился меня убивать. Он медленно подошел ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки.
– Ты
Отвечать он не стал, просто после небольшой паузы, кому-то сказал, что дело сделано и, замахнувшись рукой, в которой он держал пистолет, ударил меня по голове.
Дмитрий Воронцов
Спустя час после операции в Подгорном мы с Васильевым и Дьятковским отчитывались за проделанную Романом Илановым работу перед начальницей. В кабинете атмосфера была напряжена как никогда, а по ее настроению было заметно, что за последний час ей много кто звонил с замечаниями о произошедшем в Подгорном.
– Иланов превратил Подгорный в зону боевых действий; думаю, к нам будет еще много вопросов, – четко и ясно доложил я Бакеевой.
Услышав мои слова, Никита язвительно сказал:
– Как и похорон, – после сказанных им слов Анастасия Леонидовна посмотрела на него, затем на меня, потом и вовсе начала смотреть в разные стороны.
– Что насчет фур? – спросила она.
По ее голосу можно было определить, что начальница уже устала, и единственное, что ей сейчас нужно, это получить ответ на свои вопросы и пойти лечь спать.
– Две фуры Иланову удалось задержать, но третьей удалось уехать.
Я подошел к столу начальницы, передавая ей личное дело Григория Моргуна, и пояснил:
– Это поставщик Василия Минина!
Выхватив у меня из рук личное дело, Бакеева внимательно его изучила.
– РГ-42 и РПГ, интересно. Известно, кому Минин собирался втюхать всё это добро? – изучая личное дело, спросила Анастасия Леонидовна.
– Нет, – не знаю, разочаровал ее мой ответ или нет; может быть, в таком состоянии ей вообще было всё равно, но работа есть работа, нужно было доложить ей всё, и я продолжал:
– Наши люди сейчас допрашивают Моргуна, возможно, скоро мы узнаем имя покупателя!
– Есть вероятность, что это Карен! – не дав мне договорить, басисто ответил агент Дьятковкий.
Начальница, продолжая смотреть в личное дело, перевернула лист и продолжала спокойно спрашивать:
– Зачем ему это? У нас ведь с ним сделка, – положив личное дело оружейного барона на стол, она сняла очки и, закрыв глаза, продолжила говорить:
– Он держит свой бизнес под контролем… – затем она открыла глаза и сосредоточила свой взгляд на подчиненном, – а взамен мы обеспечиваем ему безопасность.
– То есть, мы теперь еще и на картель работаем? – ошеломленно спросил Васильев. Я не сразу понял, кому он адресовал этот вопрос, но нашу начальницу не смутили ни его вопрос,
– Проще контролировать преступность, чем ее истреблять, – важно ответила ему Анастасия Леонидовна. – В Красном Остроге все темные дела контролирует картель Арутюнянов и, так как у нас с ним есть определенные соглашения, он держит своих людей на строгом и коротком поводке; взамен на это я предоставляю ему необходимые для выживания ресурсы.
– То есть покрываете? – перебив начальницу, грубо спросил агент Васильев.
– Думайте как хотите, – затем, облокотившись на спинку стула, Бакеева с восхищением продолжила: – Если бы я не помогла Карену объединить всех преступных авторитетов в один картель, и не помогла бы ему занять там лидирующие позиции, наш город ожидала бы катастрофа.
– Но очевидно, что сделка между Мининым и Моргуном каким-то образом прошла мимо Карена! – проговорил я.
– Так, ладно, – возразил юный агент. Он был просто обескуражен полученной сегодня информацией, и было видно, что у него уже не было сил терпеть всё это. – Дальше без меня, – договорив, Никита развернулся к двери и пошел к ней.
Анастасия Леонидовна взяла в руки очки и, протирая линзы специальным платком, который находился на столе, спросила:
– Что на этот раз вас не устраивает?
Развернувшись в полном недоумении, Никита разочарованно посмотрел на Бакееву и по-хамски ответил:
– Сначала я узнаю, что мой лучший друг – убийца, работающий на вас. Потом помогаю его оправдать за деяния и преступления, за которые в нашей стране обычно садят далеко и надолго, – он нервно продолжал подходить к начальнице, показывая в ее сторону указательным пальцем, и остановившись прямо напротив, продолжил: – а теперь мы еще покрываем преступную группировку!
– Кажется, у вас стресс, я дам вам парочку выходных! – пытаясь успокоить Васильева, сказала начальница.
Отчаянно улыбнувшись, сотдруник посмотрел в потолок и вроде бы успокоился, но опустив потом свою голову вниз, достаточно спокойно заявил:
– Я хочу уволиться!
– Ты в курсе, что из данной организации можно уволиться только одним способом?! – угрожая, спросила у него Настя.
Это действительно была угроза; только Анастасия Леонидовна Бакеева умеет так утонченно угрожать. Васильеве посмотрел на Дьятковского, затем оглянулся в мою сторону и, улыбнувшись, сказал:
– Это угроза?
– Кажется, ты забыл, что при трудоустройстве ты заключал контракт. Отдохни недельку, а затем с чистой головой возвращайся на работу.
Агент Васильев был растерян, он еще раз посмотрел на каждого из нас, затем, колеблясь, развернулся в сторону двери и вышел. Бакеева довольно облокотилась на спинку своего стула и сложила руки друг на друга. Было непонятно, чего она еще хочет от нас услышать в данный момент.
Взяв на себя инициативу, я подошел к ней поближе и решил напомнить Леонидовне о принципиальном лейтенанте МВД из пятого отдела: