Самодур, год 2012
Шрифт:
В одном, конечно, этот честный трудяга ошибся: этот ход был не для того, чтобы убедить его, а для того, чтобы ввести в заблуждение общество. Уверен, что репортеры, которые присутствовали на месте убийства, успели заснять лучника. Теперь к полиции будет достаточно много интересных вопросов со стороны прессы.
Лейтенант Высоцкий
Несмотря на произошедшее полчаса назад, в отдел я вернулся относительно довольным. Я попросил своих коллег узнать про этого Дмитрия Воронцова всё, что только можно, любую информацию, которая
Путь перегородил Иван, новости которого меня не очень обрадовали:
– Товарищ лейтенант, тут рапорт на перевозку Иланова передали, – он отдал бумагу мне в руки и удивленно продолжил: – Если честно, впервые вижу подобный рапорт с подобной печатью.
Долго не думая, я отдал документ напарнику, недоброжелательно проговорив ему:
– Выкинь это, убийц я еще не отпускал, – и продолжил идти в сторону изолятора, но теперь уже дорогу мне перегородили журналисты и корреспонденты, которых я тут никак не ожидал увидеть. – Они-то откуда тут взялись?
Юнец обескураженно повернулся и спросил у сотрудников дежурной части:
– Как сюда пресса попала?
Не получив от них ответа, мы переглянулись и попытались пройти между бушующими журналистами к двери изолятора. После чего мы с Иваном развернулись к представителям СМИ, которые присутствовали в отделе, чтобы попросить их покинуть помещение, но один из этих унылых журналистов задал мне вопрос:
– Объясните, в чем вы подозреваете Романа Иланова?
– Никаких комментариев, – не подумав, ответил я на вопрос. Затем, повернувшись к Ване, я попросил вывести этот сброд из отдела, но журналисты и слушать его не стали. Они стояли на своем, особенно корреспондент местного девятого канала Алена Репина, получившая известность благодаря своим выпускам, в которых она не боялась высказывать свою точку зрения в адрес политиков, чиновников, звезд и остального сброда, который считает себя королевских кровей.
– Правда, что Роман Иланов связан с недавними нападениями на Монаха, Васильева и Минина? – назойливо спросила Репина.
Мне не оставалось ничего иного, как подтвердить ее теорию:
– Да. Роман Иланов сейчас является главным подозреваемым по этим громким делам… – дослушивать они меня не стали. Все начали перебивать друг друга и задавать дурацкие вопросы. Я не мог разобрать ни единого их слова, и вскоре у меня даже голова заболела.
Единственное, что я смог разобрать в этом хаосе – это вопрос Репиной, во время которого остальные корреспонденты с журналистами наконец-то замолчали:
– Наши источники сообщили, что видели самоуправца, проходящего по этим делам, полчаса назад на крыше здания номер десять, расположенного на улице Новосибирская. –Очевидно, что это еще один трюк Бакеевой и Воронцова, чтобы добиться освобождения этого мелкого крысёныша.
– Я сказал – без комментариев! – громко и агрессивно ответил я назойливой корреспондентке, после чего снова начался гул, из-за которого я растерялся и не сразу заметил, как в отдел зашли три парня в черных масках. Они смешались с толпой, но одного из них я все же смог разглядеть, и то только, когда он показал ружье. Быстро сообразив, я достал из кобуры табельное оружие и резко пошел в сторону нападавшего, громко выкрикнув:
– Всем на пол!
Не знаю, услышали ли меня или нет, но выстрел, который прозвучал буквально через секунду, гражданские услышали точно.
Журналисты с корреспондентами
Один из нападавших каким-то непонятным для меня образом открыл дверь в изолятор временного содержания и зашел внутрь, продолжая стрелять по сотрудникам изолятора. Остальные два стрелка открыли огонь по дежурной части. Я знал, что это нападение связано с раскрытием личности Иланова, и, скорее всего, эти парни больше желали ему смерти, нежели свободы. Я не мог допустить этого ни первого, ни второго.
Выглянув из укрытия, я прицелился в подонка, которого видел довольно отчетливо, и уже был готов произвести выстрел, но, откуда ни возьмись, появился лучник, который выглядел как тогда, когда я целился в него из окна своей квартиры. Он со спины ударил в колено первому подонку, который увидев меня, сразу же повернул оружие в мою сторону. Выбив вторую ногу этому стрелку, лучник схватил его за руку, а затем бросил налетчика через бедро, разбив им плитку на полу.
Второй, увидев лучника, моментально прицелился в него, но, не успел выстрелить. Самоуправец, выбив из его рук оружие, схватил его за горло и, приподняв вверх, протаранил этим упырем столик, на котором обычно писали заявления.
Повернувшись в сторону дежурной части, он заметил меня и вышел из отдела. Выбежав из дежурной части вслед за ним, я прицелился в лучника и громко приказал:
– Стоять!
Лучник не раздумывая кинул на пол дымовую шашку, и через две секунды весь холл оказался в дыму. Потеряв цель из виду, я побежал в изолятор временного содержания. Я насчитал пять раненых сотрудников, которые в крови лежали на полу. Камера, на удивление, была пустой, хотя именно в ней должен был сидеть Роман Иланов. Услышав звук борьбы в одном из помещений изолятора, я вышел обратно в коридор и, остановившись в двух метрах от комнаты досуга, увидел, как задержанный Иланов вместе с налетчиком вылетели из этой комнаты, проломив своими тушами дверь.
Подозреваемый поднял бандита на ноги и швырнул к стене. Тот сразу ударил Романа прикладом в челюсть. В результате такого мощного удара парень упал на пол, а налетчик прицелился в него из ружья. Я, не дожидаясь благоприятного момента, застрелил подонка с ружьем, который уже был готов произвести выстрел по развалившемуся на полу Иланову.
Сразу же после случившегося всем пострадавшим оказали медицинскую помощь, а через двадцать минут в отдел полиции приехали агенты, похожие на того Воронцова. Но кто же это были такие? Этот вопрос меня мучил до сих пор. Они не из федеральной службы, не из Главного управления. Нигде не была указана должность этого важного мерзавца, и уж тем более Бакеевой, в реестре были только их звания.
Что же с теми уродами, напавшими на отдел? Два подонка, расстрелявшие дежурку и убившие трех сотрудников, успели исчезнуть, пока я спасал шкуру подозреваемого. Но после того, как убитого мною урода увезли в морг, проку от него было мало.
Пока сотрудникам и гражданским оказывали помощь, Иван предоставил мне информацию про эту военно-секретную организацию. И тут я понял, что объявлять им войну в такое не простое время будет рискованно, тем более что после случившегося пресса так просто от нас не отстанет.