Самодива

Зуркова Красси

Ни один из нас не проронил ни слова. А может и сказали. Я была уже почти у двери, поворачивая вниз ручку, когда с моих губ автоматически сорвался вопрос:

– Какого цвета они были?

– Они?

– Розы.

– О, белого. Все в той комнате было белым.

– Все они?

– Все до последней. А что?

– Я просто... Я подумала, может быть это были ее любимые цветы. – Затем я повернулась, чтобы открыть двери.

– Мисс Славин... Теа... – Он никогда не называл меня по имени. – Если что-то произойдет – что угодно – что покажется вам необычным или заставит вас почувствовать себя небезопасно

в какой-то мере, немедленно сообщите мне, прошу вас.

Небезопасно. Как с Джейком, упрямо дарующем мне тот же самый цветок, которым его дворецкий затопил похоронное бюро тогда.

– Сообщите?

Я кивнула, обещая ему телефонный звонок, для которого уже было слишком поздно.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Ультиматум

Я ПРОГУЛЯЛА ЗАНЯТИЯ в понедельник, оставшись в постели, в тысячный раз перебирая в голове полученную информацию. О том, чтобы рассказать все родителям и речи не шло, по крайней мере пока. Для начала мне нужно разобраться не врет и не выдумывает ли все это Джайлс. И если на предположить, что он не врет, как я вообще смогу выследить и найти девушку, которая даже не человек и, строго говоря, не жива? Может мне посмотреть фильмы про вампиров? Или почитать про охоту на ведьм?

– У тебя все в порядке? Нам не хватало тебя за ужином – Бен вернулся со Дня Благодарения и остановился, чтобы узнать о Карнеги.

Была ли я в порядке? Конечно! За исключением того факта, что я только что узнала, что моя мертвая сестра не совсем мертва. Может суеверия самодив были верны, и в моей семье женщины просто не могут умереть? Нас можно убить, даже сделать вскрытие, перебрав все наши внутренности, но уже к вечеру мы встанем и будем снова бегать, а если нас поранить, то будет как ни в чем не бывало идти кровь.

– Теа, я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Это что опять тот парень, да?

– Нет, не совсем.

– Ты уверена?

– На самом деле дело в моей семье. Ты когда-то узнавал что кто-то родственный тебе не совсем… – Я пожала плечами в поисках подходящего слова: нормальный? человек? не до конца мертв? ...что он не совсем такой, как ты думал?

– Еще бы! Но в моем случае, в особенности, если учитывать мое отношение к клану, это не так уж и плохо. Прошлой весной к примеру, мой брат – которого я считал полным занудой – внезапно объявил, что он бросает свою работу на Уолл Стрит, чтобы отправиться покорять Гималаи. Безумие, правда?

Я вдруг только что поняла, что культурный разрыв между мной и моими друзьями только что вошел в совершенно новое измерение. Ведь они будут продолжать жить как ни в чем не бывало, будут шокированы, если кто-то бросит высокооплачиваемую работу ради хобби. В то время как моя собственная жизнь просто вышла за грани всего разумного. И теперь, во всем этом безумии, мне нужно было посмотреть Бену

в глаза, улыбнуться и как ни в чем не бывало сказать:

– Как я тебя понимаю: несколько лет назад моя сестра заявила, что она бросать человеческую. Жизнь, чтобы разрывать мужчин на мелкие кусочки в Балканских горах.

На следующий день стало только хуже. Я пошла на занятия, но не могла сосредоточиться. Быть может, я упустила какую-то зацепку? Или не заметила подсказку? Ферри и Джайлс признались, что знали Эльзу, выдав мне (надеюсь полное) описание событий. А что насчет Сайлена? Он самый странный из них троих. И уклончивый. И загадочно отстраненный.

Я пыталась найти его вечером, когда шла на работу в Магистерский колледж, но двор Кливлендской башни был пуст – никто в поле зрения не обрезал деревья – поэтому я направилась прямиком в дворницкую и попросила позвать смотрителя.

Женщина, сидящая за стойкой, посмотрела на меня поверх очков и сказала:

– Простите, кого?

– Смотрителя. Простите, я не совсем уверена, правильно ли я называю его должность. Возможно, ключник?

Мои слова выбили ее из колеи:

– Клю… ключника?

– Ага, его зовут Сайлен, я видела, как он стрижет деревья, и думаю, у него есть ключи от Кливлендской башни и от Проктер Холла.

– Милочка, кто тебе все это рассказал? – спросила она медленно, как врачи разговаривают с психически больными. – Ключи от Кливлендской башни лежат здесь, в офисе. А ключи от Проктер Холл есть только у управляющих столовой, но я абсолютно уверена, что никто из них не работает смотрителями или садовниками.

– У вас есть работник по имени Сайлен? Ему около пятидесяти, всегда в черной одежде.

Она покачала головой, но все же стала что-то печатать:

– С–А–Й–Л–Е–Н, верно? Боюсь, что в нашей базе нет человека с таким именем. Нам нужно немедленно уведомить охрану.

– Нет, пожалуйста, не беспокойтесь, должно быть, я что-то перепутала. – Я должно быть сошла с ума, встревожив эту женщину настолько, что она уже собралась вызывать охрану кампуса. – Вероятно это был кто-то из обслуживания поля для гольфа. Я часто их здесь вижу.

– Стригущих наши деревья?

–Возможно я и в этом ошиблась. Я думала, что он отвечает за озеленение территории потому что… – (ну, давай скажи, скажи ей еще и про ножницы!)... – потому что он был в форме.

Я так и могла представить заголовки в “Вестнике Принстона”: “СЕСТРУ ТАИНСТВЕННО ИСЧЕЗНУВШЕЙ СТУДЕНТКИ ПРЕСЛЕДУЕТ САМОЗВАНЦЕМ, ЛИЧНОСТЬ КОТОРОГО НЕ УСТАНОВЛЕНА”. Меня будет допрашивать полиция, охрана кампуса, не говоря уже о моих родителях, которые вообще сойдут с ума от беспокойства.

Женщина за стойкой уже потянулась к телефону:

– Сомневаюсь, что человек, которого вы описали, имеет отношение к персоналу по обслуживанию поля для гольфа. Они не заходят на нашу территорию.

– Значит, он работает в Форбс.

– В любом случае, мы должны проверить в обоих местах.

Она повернулась в кресле, чтобы посмотреть список номеров, висевших на стене, это был мой последний шанс остановить ее.

– На самом деле, я как раз направляюсь в Форбс и, если вы конечно не против, я бы предпочла поговорить там с кем-то лично.