Самец причесанный
Шрифт:
Мы с Игрром вышли из курии и сели в повозку. Наставница с Севериной заняли другую. Преторианки окружили нас, и мы тронулись к Палатину.
— Почему Лола плакала? — не удержалась я.
— У нее есть мужчина, — сказал Игрр. — Они очень любят друг друга. Его зовут Леша. Он снял ей домус, дарит подарки, но каждый вечер отправляется ночевать в храм. Лола остается одна. Теперь они смогут быть вместе.
— А Лиона? — спросила я. — О чем вы говорили?
— Просил ее навестить Помпонию. Она помогла мне добраться к Балгасу и хочет знать новости. Черт! — Он хлопнул себя по лбу. —
— А мой подарок? — удивилась я.
— Он мал для нас. Три женщины: Вита, Ли и няня. Плюс я и Гай. Появятся еще дети. К тому же… — он вздохнул. — В этом доме жила Касиния, его описывали… Он стал чужим. Я продам его, добавлю денег и куплю новый.
— Сколько сможешь добавить?
— Тысячу ауреев.
— Они у тебя есть?
— Да.
Я задумалась. Дом Виталии оценили в две тысячи золотых. На торгах можно выручить и больше. Так объяснила квестор, она разбирается в этих делах.
— Я попрошу квестора подыскать тебе дом. Просторный, с большим перистилем или садом, где могут гулять дети. Одинокие нолы, умирая, отказывают домусы казне. Это традиция. Ты выберешь нужный и купишь его на торгах. Никто не упрекнет, что мы схитрили. Я дам отсрочку от платежа. Тем временем выставим на торги дом Виталии. Когда получишь деньги, рассчитаешься с казной. Не нужно Помпонии!
— Ты умница! — сказал Игрр.
Я фыркнула: только сейчас разглядел?
— Префекту положено жалованье?
— Гражданские должности не оплачиваются. Занимать их — честь! А вот у военных есть жалованье. У легата — полторы тысячи ауреев в год. Зачем отказался от должности?
— Не знал, — вздохнул он. — Глупый я человек!
«Просто — честный!» — подумала я.
— Мне разрешат делать массаж?
— Нет! — возмутилась я. — Ты же сенатор!
— Тогда пойду в Храм! Там вроде платят. Внесу лепту в возрождение, — усмехнулся он.
— Ни в коем случае! — возразила я. — Не хватало, чтоб нолы хвастались, что их дочери — племянницы принцепса!
— Мне нужно кормить семью. Она не маленькая.
— Я назначу тебе содержание. Скажем, десять ауреев в месяц. Это жалованье центуриона претория, его достаточно, чтобы содержать дом. Еще дам беспроцентную ссуду. Скажем, две тысячи золотых Ты отнесешь их ростовщикам и получишь двадцать ауреев в месяц.
— В результате я буду в долгах, — буркнул он. — Лучше б платили жалованье! Ваша система должностей никуда не годится. Магистратам не платят, поэтому они берут взятки. Вспомни Клавдию, спасшую дочь Октавии от заслуженного наказания. Ладно, это потом. Рома и без того вздрогнет. Мы приняли такие законы!
— Я пошлю к храмам вигилов, — сказала я. — Не то их разнесут.
— Не помешает, — согласился Игрр. — Но, думаю, Северина справится. Она бывший легат, поэтому всех построит. Желающие беременеть — направо, за мужьями — налево! Стать в шеренгу, равнение направо! — Он усмехнулся.
Тем временем мы приехали. Нас провели в триклиний, и я велела подавать обед. Лаура с Севериной взошли на один лектус, мы с Игрром возлегли на другом. Я немедленно положила ему голову на грудь — невеста я или кто? Подали пельмени, Игрр принялся меня кормить. Мы ели из одной
Мы запили обед вином, и Игрр отодвинулся.
— У меня, достопочтенные, плохая новость, — сказал он. — Законы, которые мы приняли, хороши. Беда в том, что этого недостаточно. Роме не позволят возродиться. «Фармацевты» устроят второй мор.
У них здесь прибыльное дело, и они не захотят его терять.
— Ты говорил: «фармацевты» непричастны! — насторожилась Лаура.
— Говорил! — согласился Игрр. — Мор случился, когда «фармацевтов» не было в Паксе. Я исходил из этого. Теперь ясно: у них был сообщник. Вернее, сообщница.
— Кто? — выкрикнула Лаура.
— Октавия.
— Почему она это сделала?
— Власть! В клане Октавия была в числе последних. Об этом говорит ее имя [31] . При обычном раскладе она не стала бы понтификом. Поэтому заключила сделку с «фармацевтами».
— Ты можешь это доказать? — нахмурилась Северина. — Покойная была мерзкой тварью, но я не могу поверить в твои слова. Обречь на смерть столько людей? Поставить Рому на грань краха?
— Доказательства просты. Из всех жриц Октавия единственная защищала «фармацевтов». Она пророчила беду, и та случилась. Откровение богини? Возможно. Тогда почему богиня, сказав одно, умолчала о другом? А именно: как уберечь храмовых мужчин? Это был золотой фонд Ромы. Уцелей они, и вы пережили бы беду. Эпидемия бушевала далеко. Как же поступила Октавия? Став верховным понтификом, отправила мужчин по домам, прямо в очаги заразы! Проще говоря, убила их. Поступок более чем странный. Но если предположить заговор, все становится на свои места. Убить одних, чтобы расчистить место для других. Тех, кого привезут «фармацевты» за деньги и разрешение жить в Паксе.
31
Октавия — восьмая (лат.').
— Каким образом она устроила мор? — спросила Лаура. Лицо наставницы выражало гнев, и я порадовалась. Лаура ненавидит «фармацевтов. Она всегда считала, что мор — дело их рук, и Игрр это подтвердил. Теперь Лаура — союзник.
— Это несложно, — вздохнул Игрр. — Берется пробирка — это такой сосуд из стекла — с культурой и распыляется в нужном месте. После чего достаточно заболеть одному…
Мы ничего не поняли, но кивнули.
— Что предлагаешь? — спросила Лаура.
— Захватить город "фармацевтов". Не дать им возможности устроить второй мор.
— Это непросто, — покачала головой наставница. — Мне приходилось бывать в их городе. Там смертоносное оружие. Пришлые показывали его нам. Пригнали овец и стали метать в них огонь. Овец рвало на куски…
— Я не предлагаю идти на приступ, — сказал Игрр. — Город следует взять хитростью. У меня есть соображения…
Совещание затянулось. Мы утвердили план действий. Лаура с понтификом ушли, мы остались вдвоем.
— Что будет, как захватишь город? — спросила я. — Уйдешь в свой мир?