Самец причесанный

Дроздов Анатолий Федорович

— Они и без того знают, что мы прорвались, — ответил он. — Думаю, пустили дозоры по берегу. Все равно заметят. Мы с тобой, любимая, глубоко в ж…, большой беде, если правильнее. Лодка повреждена, Сани ранена, а мы промокли. Для полного счастья не хватало простудиться. Разведем костер, согреемся, а с рассветом подумаем.

Он вздохнул и стал раздувать затлевший комок шерсти. Пламя перескочило с него на тонкие веточки, а затем взялось за более толстые. Я придвинулась ближе. И в самом деле — беда. Или, как обмолвился Игрр, «zhopa». Это слово я знаю.

Валерия, трибун. Растроганная

Лола ворвалась в палатку, забыв поприветствовать.

— Сармы!

— Где?

Сколько? — встревожилась я.

— Рядом с лагерем, полсотни.

— Передовая орда?

— Не похоже! — ответила Лола, подумав. — Странные они какие-то.

— Почему?

— Машут вексиллумом и кричат: «Игрр! Игрр!»

— А ты?

— Хотела сблизиться, но они отскочили. Только закричали: «Валерия!» Ты знаешь их, трибун?

— Коня мне! — вскочила я.

Спустя короткое время мы мчались от лагеря. Следом поспешала дежурная центурия. Девочки бежали в полном вооружении, выдерживая строй: не зря их гоняла! Мы преодолели с милю, когда показались сармы. Их было, как и доложила Лола, с полсотни. От орды отделилась всадница и поскакала навстречу. В правой руке она держала древко с прикрепленным к нему вексиллумом — откуда он у нее? «Кошки» заволновались, но я приказала спрятать оружие и не нападать. Они подчинились.

Сарма приблизилась, и я увидела, что она молода — можно сказать, совсем юная. Некрасивое лицо с выдвинутой вперед нижней челюстью, желтые глаза… Одета в ромскую лорику и бронзовый шлем-каскетку без нащечников. Точно такой был у Игрра. Сердце мое кольнуло.

Сарма остановила коня в двух шагах от нас.

— Кто из вас Валерия? — спросила громко.

Я выехала вперед.

— Я — Амага. Меня прислал к вам Игрр.

— Чем докажешь? — насторожилась я.

— Он сказал, что ты это спросишь. Велел передать: «Я тот, кому ты запретила гладить спины!»

— Игрр! — облегченно вздохнула я. — Где он?

— Неподалеку отсюда. С ним его самки. Сидят на острове и не могут переплыть — на берегу Красная орда. Они поклялись мстить Игрру за смерть вождя.

— Орда большая?

— Пять раз по сто, — растопырила пальцы Амага.

— Другие сармы?

— Их нет.

— Уверена?

— Мы шли берегом от самого Балгаса, других не видели.

— Куда вы шли?

— К вам.

— Зачем?

— Игрр велел.

— Ты ему подчиняешься?

— Он мой тарго!

Амага расплылась в улыбке, показав хищный оскал. Я покачала головой. Игрр — вождь сарм? Когда успел?

— Как он попал на остров?

— Не знаю, почтенная! Мы шли вдоль реки и видели его лодку, но он не приставал к нашему берегу. Ночевал на другом. Перед вторым порогом нас нагнала орда. Мы сказали, что идем в кочевье, и они не тронули нас. У нас была тамга, — Амага показала бронзовую пластинку. — Мне дала ее самка, которую зовут Сани, она с Игрром плывет в лодке. Сармы велели нам убираться. Мы ускакали и встали за порогом. Ночью там кричали. На рассвете мы заметили на острове Игрра и поспешили к вам. Он говорил, что вы его ждете.

— Это правда, — согласилась я. — Лола! — обратилась я к декуриону. — Скачи в лагерь! Передай приказ: через час когорта должна стоять здесь! Я командую поход! Лагерь оставить! Выполняй!

«Кошка» отсалютовала и сорвалась с места. Я подъехала к Амаге. Она протянула вексиллум.

— Игрр велел тебе передать.

Я схватила древко. Выцветшая багряная ткань, вышитые золотой нитью цифры «V» и «I». Это то, о чем я думаю? Не может быть!

— Расскажи

мне об Игрре! — попросила Амагу. — Где и как вы познакомились? Почему он — твой «тарго»?..

* * *

Как я и предполагала, сражения не случилось. Увидев когорту, сармы помчались на нас, но центурии сделали «черепаху», и вонючки, выпустив по стреле, умчались. Ничего удивительного: сармы воюют, когда их намного больше. Лола с «кошками» рванулись в погоню, но я остановила турму: мы здесь не для того. Когорта вышла на берег, и я различила в отдалении крохотный остров. На нем виднелись две маленькие фигурки. Похоже, они не понимали, кто мы.

— Буцины! — велела я.

Запели трубы, и на острове замахали руками: дошло. Спустя короткое время оттуда отчалила лодка. Двигалась она тяжело. Когда лодка приблизилась, я поняла почему: внутри плескалась вода. Женщина с большим животом вычерпывала ее котелком, а Игрр (теперь было видно, что это он) энергично махал веслом. Еще одна женщина лежала на мешках. Я поняла, что она или ранена, или больна. Лодка причалила, полная воды. Игрр выскочил на песок и первым делом вытащил раненую женщину. Беременная выбралась сама. «Это Виталия!» — догадалась я. «Кошки» завопили и рванулись к воде. Спустя мгновение они окружили Виталию, и я потеряла ее из виду. Игрр, держа на руках раненую, двинулся к нам. Он заметно прихрамывал.

— Помочь! — приказала я. — Вторая центурия!

Лиона скомандовала, и преторианки рванулись к Игрру. Я догадалась, что они из контуберния, в котором он служил. Раненую выхватили из рук пришлого, а самого принялись тискать.

— Наведи порядок, центурион! — рявкнула я. Распустила подчиненных дочка! — Потом будете обниматься! Когорта ждет! Мне нужно сделать важное заявление!

Лиона побежала вперед, преторианки отступили от Игрра и вернулись в строй. Раненую отнесли к повозкам. Видимо, дочка что-то шепнула пришлому. Игрр поправил пояс с мечом, пригладил волосы и парадным шагом двинулся ко мне. Не доходя пяти шагов, остановился и выбросил кулак от груди.

— Аве, трибун! Преторианец Игрр приветствует тебя!

Я склонилась с седла. Выглядел он усталым. Красные от недосыпа глаза, спутанные волосы, отросшая борода. На поясе гладий в богато изукрашенных ножнах. Все сходится!

— Не вижу преторианца! — хмыкнула я. — Из Ромы ты уезжал другим. Доспех воину!

Подскочившие преторианки облачили Игрра в лорику и шлем. Доспехи отдала Амага, сообщив, что они принадлежат пришлому. Пока мы шли, я их разглядела. Лорика оказалась древней и очень хорошей работы — с посеребренными пластинами и с гравировкой. Дорогая вещь! Великолепны были шлем и посеребренные поножи. Это снаряжение трибуна, у центуриона был бы поперечный гребень на шлеме. А вот свой шлем и доспех, как объяснила Амага, Игрр подарил ей. Возмутительно! Отдать снаряжение претория какой-то сарме! При других обстоятельствах я бы не допустила.

— Теперь похож! — заключила я, когда облачение завершилось. — Коня преторианцу!

Игрру подвели коня. Его, вместе с другими, привела сарма, сказав, что это лошади пришлого. Игрр поступил мудро, прислав их с Амагой. На всю когорту у нас два коня: мой и медикуса. Она стара, и ей трудно ходить. Остальные двигаются пешком, повозки с имуществом тащат мулы. Игрру пешком так более нельзя.

— Воины! — обратилась я к строю. — Рядом со мной вы видите преторианца Игрра. Больше месяца назад он отправился в Балгас за декурионом «диких кошек» Виталией Руф. И он привез ее!