Самба «Шабаш»

Эрве Жюбер

— Жиль!

Он вновь превратился в человека и вскочил на ноги. Баньши направлялась к нему решительными шагами. За ней следовал Фулд.

— Кобра и мангуст, — проворчал он, знаком веля женщине-кошке исчезнуть.

Кармилла подошла к скамье и поглядела в открытые глаза ректора, которые созерцали борьбу хищников на превратившейся в арену террасе.

— Они доспели?

— Нероли творит чудеса, — уверил ее Гарнье, выливая остатки напитка на пол. — Я использую этот нектар, чтобы продлить жизнь добычи, пока ее заживо разделываю.

— Жестоко, — проворчала колдунья,

прижимаясь к человеку-зверю.

Она крепко ухватила его за бока, привстала на цыпочки и куснула за подбородок. Гарнье в экстазе зажмурился. Баньши резким движением оторвалась от зверя и уселась на бамбуковый трон.

— Мой дорогой Отто, — начала колдунья, скрестив ноги. Ректор помахал рукой, словно сгоняя с носа назойливую муху. — Я так переживала за вас. Расскажите-ка мне о всех ваших приключениях, начиная со столь ошеломляющего бегства из Базеля.

Отто рассказал обо всем — об остановке в Валломбрезе, о помощи пиратов, о городе на семи холмах, где решили жить беглецы и цыгане, о Лилит, которая росла под присмотром Грегуара и Роберты, об их отъезде на следующий день после Пасхи.

— Где они? — осведомилась Баньши, привстав и опираясь на подлокотники.

— Отправились на встречу с Основательницами. Лилит умирает. Вы приговорили ее к смерти, слишком рано произведя на свет.

Баньши сжалась, словно сраженная ударом кинжала. Гарнье с подозрительным видом приблизился к ректору. Глаза Отто не реагировали, когда зверь приподнял ему веки. Ванденберг по-прежнему находился под воздействием зелья. Гарнье повернулся к колдунье, которая с яростью грызла ноготь.

— Так те два колдуна и похитили ребенка из Лиденбурга? — бросил он.

Ноздри его подрагивали.

— Только вы знаете об этом, — напомнила колдунья; ее ресницы дрожали.

— Я сохраню молчание, как мы и условились. Но что означает эта агония? Ребенок обречен?

Баньши уклонилась от прямого взгляда человека-волка — для него это было красноречивее слов.

— Он говорит правду. А вы могли бы представить отцу труп его дочери? Думаете, он бы вас поздравил?

Завязался беспредметный спор, в котором участвовал спящий Отто — он кипятился, переживая за Лилит, жертву расползания атомов. Спорщики быстро разгорячились. Арчибальд Фулд стоял в стороне и внимательно слушал. И в момент короткой паузы тихо спросил:

— Лилит агонизирует?

— Не лезьте в чужие дела! — рявкнула Баньши.

— Тогда не надо было меня похищать!

— Она мне не нужна, чтобы заручиться поддержкой святилищ. Мы ее найдем до Вальпургиевой ночи. — Она повернулась к Отто и повторила вопрос: — Какой маршрут выбрали Грегуар и Роберта?

— Не в курсе, — ответил ректор,

— Ага! — воскликнул Гарнье, хлопнув себя по бедру. — Сохранили место назначения в тайне. Классический прием.

Баньши не видела, что может извлечь еще из этой старой развалины. А поскольку не хотела оставлять следов своего появления, не стала даже задумываться, что делать с пленниками.

— Неделю назад они были в Антиохии, — напомнил Гарнье.

— Они могут быть в любом месте.

— Один из призраков вдовы обнаружит их, одно из моих творений

возьмет на себя остальное.

— Ваши творения — поговорим о них! Если не ошибаюсь, они должны существовать в любой точке суши? Но после фейерверка — ничего. Полная тишина.

— Быть может, они не на суше, — робко подал голос Фулд.

— Вас никто не спрашивает! — ощерился Гарнье. Фулд пожал плечами и уселся на скамью. Он умывал руки, не собираясь вмешиваться в дела колдунов. Потом улегся и повернулся к ним спиной. Баньши слезла с трона и присела на корточки перед ректором. Нарисовала на песке прямоугольник.

— Ваш второй этап? — спросила она у Отто Ванденберга.

— Ла-Пас, Дельфское святилище.

Она наметила примерное положение Гуэлля и Калифорнии и добавила к созвездию третью звезду над Южно-Американским континентом, потом провела прямую линию между Гуэллем и Ла-Пасом, потом от Ла-Паса до Санта-Клары.

— А затем?

— Святилище леди Винчестер.

Значит, следующей остановкой Баньши будут Дельфы. Старуха Винчестер, уже присоединившаяся к ним, подождет. На гидросамолете Баньши могла добраться до Южной Америки за один перелет. Так она получит некоторое преимущество перед посланцами... Гарнье встал позади нее, прижался животом к ее спине. Колдунья ребром ладони стерла карту.

— Вы невольно проболтались про Вальпургиеву ночь и остальных хранителей? — жеманно сообщила она. — Ваше молчание облегчило бы мне задачу.

— Мы же не отпустим их с пустыми руками? И это добавит пикантности к сложившейся ситуации.

— В любом случае, если Грегуар и Роберта решили встретиться с Основательницами, они рано или поздно попадут в пасть волку.

Образное выражение? Гарнье задрожал от предвкушения.

— В пасть волку? — шепнул он на ухо колдунье. — Хотите сказать, что, кроме трех хранителей, вы договорились и с одной из Основательниц?

Баньши замурлыкала, делая вид, что вырывается из его объятий. Но Гарнье не позволил.

— Кто? Рагнетруда? Ведь вашей покровительницей считается Земля, не так ли?

Баньши выпрямилась и прижала указательный палец к губам союзника, призывая его замолчать.

— Тс-с ,рот на замке.

Она выскользнула из объятий Гарнье, и тут ее взгляд упал на книгу Никола Фламеля, которая выступала из рюкзака Ванденберга. Она вытащила ее, попыталась открыть. Книга не открывалась. Она попыталась еще раз и сломала ноготь.

— Забудьте о литературе, — нахмурился Гарнье. Она колебалась. — Это приказ. Вы находитесь в моем святилище. Здесь хозяин я.

Схватил Баньши за руку и повел в зал со ста колоннами, расположенный под террасой.

Много позже, когда Баньши вновь вышла на улицу, три посланца спали, прижавшись друг к другу. Муницип, скорчившись на скамье, бормотал какие-то непонятные слова. Колдунья вновь спустилась в безмолвный зал. Ее любовник провалился в глубокий сон. Она перешагнула через него и направилась к василиску из сине-зелено-желтой керамики у подножия лестницы. Сплести интригу ради победы над врагом... Одна из Основательниц, полагала Кармилла, не останется равнодушной к ее предложению.