Самая жестокая битва
Шрифт:
Пока все это происходило на левом траверзе конвоя, эсминец «Видетт», державшийся на правом крамболе, занимался примерно тем же самым. В 21.09 эсминец радаром обнаружил цель на расстоянии 5100 ярдов. Эсминец пошел на нее, сыграв боевую тревогу, хотя это было чистой формальностью. Корабль и без того находился в состоянии полной боевой готовности. «Видетт» увеличил скорость до 18 узлов. Как только дистанция начала сокращаться, Харт довел скорость до 20 узлов и тут же получил второй контакт.
В 21.23 была замечена лодка в надводном положении, уходящая полным ходом. Немцы заметили эсминец
«Видетт» находился на расстоянии 900 ярдов от нее, когда лодка заметила противника и погрузилась. Как только она скрылась под водой, Харт повернул на 30 градусов вправо, чтобы сбросить серию из 5 бомб из более выгодной позиции. Пройдя 1200 ярдов и уменьшив скорость до 15 узлов, Харт провел «Видетт» прямо над лодкой. Однако обнаружить ее не удалось. Ничего не нашли и в точке погружения первой лодки, поэтому Харт пошел обратно к конвою.
Едва он занял свое место, как в 23.18 радар обнаружил очередную цель. Харт попытался найти ее, но уже через 2 минуты потерял контакт. Он шел прежним курсом еще 5 минут, ничего не нашел и вернулся назад.
Подошла полночь, и день 6 мая сменил 5 мая. Однако битва еще только разворачивалась. 15 подводных лодок продолжали следить за ONS-5, намереваясь выполнить приказ главнокомандующего — «атаковать предельно энергично». Хотя британские корабли раз за разом срывали попытки немцев приблизиться к транспортам и сами контратаковали их, лодки неудержимо рвались вперед.
Самая сильная атака была проведена с левого фланга конвоя. В 00.22 «Сноуфлейк» после короткой передышки снова отправился на охоту. Когда корвет оказался в 900 ярдах от лодки, та погрузилась и сразу ушла на большую глубину. Чтобы убедить немцев задержаться там подольше, Честерман сбросил несколько глубинных бомб и пошел назад.
Снова наступила небольшая пауза. Противник, похоже, старался перевести дыхание и собраться с силами. Можно только восхищаться упорством, с которым группы «Штар», «Шпехт» и «Финк» преследовали ONS-5, несмотря на ужасную погоду, несмотря на опасные контратаки. Если говорить честно, 15 лодок группы «Финк» проявили непревзойденную решительность. Однако они столкнулись с не менее упорными кораблями группы В-7.
Честерман стоял на возвышенной площадке на переднем краю компасной платформы. Перед ним находился компас, а у левого плеча — переговорные трубы в гидролокационный пост и рулевую рубку. У правого плеча торчали переговорные трубы в радарную рубку. Позади него находилась рубка асдика и переговорная труба, которая связывала офицера-акустика с бомбометами. Вдобавок акустик имел под рукой микрофон громкой связи. Поэтому приказ, который отдавал акустик, дублировался громкоговорителями.
Луны не было видно, и море оставалось спокойным. Густой туман, который встретили дальше к западу капитан 2 ранга Брюэр и 1-я группа поддержки, поредел и превратился в жидкие клочья.
Внезапно ожила переговорная труба из радарной рубки. Начальник поста сообщил: «Подводная лодка по пеленгу 30 градусов, пытается
Честерман отдал приказ повернуть на них. Из рубки асдика запросили: «Должен ли я подключить громкую связь?»
Решив, что речь идет о громкоговорителе, Честерман ответил: «Да».
Но вместо этого был подключен динамик асдика, и все услышали верещание приближающейся торпеды и скороговорку оператора: «Торпеда идет, сэр».
Честерман признался: «У меня внутри все похолодело. Я прижался к переговорным трубам, чтобы матросы не заметили, как у меня подогнулись колени».
Но припадок страха длился недолго. Одна из переговорных труб театральным шепотом отдала приказ, юмор которого до Честермана не дошел: «Надуть спасательные жилеты».
Наблюдатель на правом крыле мостика заорал: «Торпеда справа!» Ему в унисон откликнулся наблюдатель с противоположного борта: «Торпеда слева!»
Затем все стихло. Слышались только удары волн о борта «Сноуфлейка». Буквально все моряки затаили дыхание. Воздух буквально искрился от напряжения, а потом раздался голос оператора асдика: «Торпеда прошла, сэр». И тишина взорвалась припадком слегка истерического смеха, как только переговорная труба приказала: «Спустить спасательные жилеты».
Первая лодка погрузилась, когда Честерман оказался в 400 ярдах от нее. «Сноуфлейк» промчался над лодкой и сбросил одну бомбу. После этого он лег на курс 170 градусов и пошел на вторую лодку. Она быстро уходила влево, поэтому Честерман повернул на курс 130 градусов, чтобы перехватить немцев. Как только лодка была замечена, ее обстреляли из 102-мм орудия, но лодка быстро погрузилась. Честерман не стал атаковать ее, а погнался за третьей. Ее он тоже вынудил погрузиться и сбросил одну глубинную бомбу.
Это была его последняя бомба. Теперь «Сноуфлейк» уже не мог атаковать погрузившиеся лодки.
Шервуд на «Тэе» получил донесение «Сноуфлейка» обо всех действиях и о том, что глубинных бомб не осталось. В 01.49 он приказал «Санфлауэру» идти на помощь товарищу.
Пока подходил «Санфлауэр», Честерман прочесывал район, где нырнули лодки, чтобы проверить, не рискнет ли кто подняться на поверхность. И, делая это, он буквально натолкнулся на U-531.
48-й параграф рапорта МакКоя командующему Западными Подходами гласил: «В период с 00.29 до 01.05 левая завеса охотилась за подводными лодками. В 01.32 «Ориби» получил приказ перейти на левую раковину, так как «Сноуфлейк» и «Санфлауэр» столкнулись с большим количеством подводных лодок».
С полуночи и до 01.00 «Ориби» находился в 5 милях от конвоя на левом крамболе ONS-5. В 01.00 он пошел проверять контакт, полученный радаром, однако тот был ложным. Но в результате этих маневров эсминец оказался почти в голове конвоя, где находился «Тэй», и отсюда его отправили на левый фланг. Хотя капитан-лейтенант Ингрэм увеличил скорость до 18 узлов, чтобы успеть пройти перед широким фронтом конвоя, ему потребовалось некоторое время, чтобы после приказа с «Оффы» прибыть к месту боя «Сноуфлейка» и «Санфлауэра».