Самая древняя сила
Шрифт:
Из-за старого Волоба, которому взбрело завернуть к Оранжевому атоллу, амфитриты задержались на шесть дней. Коралисс волновался, не случилось ли с ними чего в пути, молился Эрисе и расспрашивал знаками Воду. Голаф с Астрой потихоньку злились. Уже начали подумывать, как преодолеть подводный туннель без помощи неверных морских дев, но все-таки амфитриты появились. Коралисс услышал их приближение за пять десятков лиг, набрался смелости сходить в пещеру и сообщить долгожданную весть рейнджеру. Потом они, все семеро, собрались на берегу возле устья ручья и, дружно поругивая Волоба, обсуждали
Бирессиа и Коралисс повторно обследовали тайный проход в храм. Добравшись до небольшого бассейна в одном из дальних залов, они сидели в темном углу, затаив дыхание и стараясь разобрать речь либийцев, доносившуюся сверху. Позже Ламириа доставила оружие рейнджера, спрятав его под камнем на дне водоема. Когда же стемнело, и над горизонтом взошла светлая Эта, амфитриты вернулись к ожидавшим на берегу людям.
– Там нет никого. В той части храма. Жрецы только наверху, - сказал Коралисс, взгромоздившись на выступ скалы.
– А место неприятное. Воняет дурно, старые облезшие рисунки на стенах, дальше ведет темный коридор.
– Мой лук остался в воде?
– скрывая недовольство, поинтересовался рейнджер.
– Да, Голаф. Вода хороша для сильных людей и их вещей. Иди ко мне, - Бирессиа поманила его пальцем.
– Действительно, лучше поторопиться, - добавил Волоб, высунувшись наполовину из моря, в темноте он походил на осьминога со свисавшими щупальцами зеленовато-седых волос.
– Скоро взойдет Маро, а это всегда дурной знак.
– Пора, - скинув платье, согласилась Астра, оставшись в короткой нижней рубашке, она вошла по колени в волны, качавшиеся в лунном свете.
– Голаф, милый, иди же ко мне. Ну их. Мы сами с тобой поплывем, - снова позвала рейнджера Бирессиа. Он подчинился, быстро разделся и, поднимая брызги, с шумом влетел в воду.
– Бирессиа!
– сердито крикнула мэги.
– Плывите прямо к храму!
– У тебя забыла спросить, - сказала амфитрита, показывая заостренный язык.
– Не волнуйся, госпожа, я за ней прослежу и никаких шалостей не позволю, - Ламириа плюхнула перепончатыми ногами, вмиг оказалась рядом с подругой и рейнджером. Втроем они, беззвучно рассекая волны, направились вдоль берега к окончанию мыса.
– Удачи вам! Удачи!
– выдохнул Бернат, оставшийся один на берегу.
Коралисс и Волоб, подхватив мэги под руки, поспешили вдогонку за морскими девами.
Вход в туннель находился за маленькой деревянной пристанью, прижатой к щербатой скале. Отсюда же виднелась черная, тускло блестящая дорога, ведущая от моря к Змеиным воротам, и часть храмовой стены, освещенной беспокойными языками факелов. Астра представила, что если даже туннель идет совсем прямо, то до святилища Абопа будет около лиги.
– Не беспокойся, - сказал Коралисс, распознав ее опасения.
– Там есть полости с воздухом.
– И магия
– Магия Воды. Или ты думаешь, что я беспомощный, ни на что не годный старикашка?
– Ну, что вы, почтеннейший, я за Голафа волнуюсь. Мало ли, что с ним Бирессиа сотворит в укромной пещерке да в темноте. Давай, Коралисс, я готова!
– Астра трижды глубоко вдохнула и схватилась за плечи амфитриона.
Коралисс немедля нырнул, увлекая ее за собой к зеву подводной пещеры. Волоб несколькими мощными движениями настиг их и дальше шел впереди, определяя кратчайший путь по звукам, иногда на ощупь.
До первой полости они добрались быстро. Мэги даже не сразу поняла, что они поднялись на поверхность. Вокруг было совершенно темно. Воздух казался таким же черным, густым, как вода, припахивал сладковатой гнилью.
– Как в желудке у Аасфира, - прошептала Астра, трогая скользкие стены.
– Эриса Добрейшая! Не говори так!
– Коралисс прижался к ней, вслушиваясь в тихий шум прилива за спиной.
– Не дрейфь, моя рыбка, - Астра обвила шею амфитриона и, минуту помедлив, поцеловала его в губы.
– Наши девицы уже добрались, - сообщил Волоб, различив на дальнем конце хода шепот Ламирии и кашель рейнджера, наглотавшегося воды.
– Давай, Коралисс!
– набрав полную грудь воздуха, Астра подтолкнула амфитриона.
Следующая полость тоже была недалеко, но последний участок пути, который оказался намного длиннее других, стал для мэги испытанием похуже Архоровой пытки. Вода сочилась в рот через ноздри, горло свело судорогой, и колокол словно звучал в голове, громыхая протяжной болью. Амфитрион все плыл и плыл, унося скорчившееся тело Астры по бесконечному ходу, дальше, сквозь тяжелую толщу воды.
Когда они вынырнули, Астра, вцепившись в край каменного ограждения, тряслась несколько минут, с хрипом хватая воздух, едва сдерживая резкие позывы рвоты. Из-за спины слышались шипящие насмешки Бирессии. Вокруг было темно, лишь вдалеке за углом коридора поблескивал слабый свет.
– Вылезай, госпожа Пэй, - Голаф протянул руку и вытащил мэги на скользкую от расплескавшейся воды поверхность.
– Я сам чуть не сдох от такого купания. Уже прощался в мыслях с нашим солнышком и с тобой. Ламириа, где мой меч?
– спросил он, повернувшись на плеск посреди водоема.
– Сейчас, сейчас, - вместо амфитриты ответила Астра.
– Гадко здесь как, - она свела пальцы и выпустила легкого желтого светляка.
Теперь можно было оглядеться. Зал оказался небольшим, продолговатым. Стена над круглой чашей бассейна являлась частью скалы, другие, сложенные из массивных блоков известняка, покрывала штукатурка, обвалившаяся местами, вспухшая от сырости и времени. На ней остались поблекшие фрески с фигурами либийских богов и красно-синими рунами, очерчивающими почтенные знаки Го. Низ стены покрывала аспидно-черная плитка с зеленой каймой, и казалось, что зал опоясывает огромный чешуйчатый гад. Над выходом проступал рельеф змеиной головы. Позолоченные глаза смотрели черными щелями, словно взор холодного, безжалостного бога.