Самаэль
Шрифт:
— Пока ясно. А где музыкальные и световые установки?
— А прямо за сценой.
Заходим за кулисы. Стена сцены выполнена из тонированного стекла. Лена проводит меня за стекло и там оказывается все оборудование.
— Здорово, — говорю я, — зачетное оборудование. Если его правильно настроить, можно устраивать световое шоу.
— Да? — удивляется Лена, — мне хватало обычной подсветки сцены, но раз ты разбираешься, то тебе и карты в руки. Ну что, пошли к боссу?
Ой, что-то на душе у меня заскребло. Вот прямо предчувствие какое-то, что мы не
По пути интересуюсь, кто администратор ресторана.
— Его зовут Ник… я что-то его не видела еще… сегодня.
Подходим к двери, на которой написано «Директор».
Из кабинета вылетает парень лет двадцати пяти — двадцати восьми, с красным лицом и дергающимся глазом.
— А вот и Ник, — сообщает Лена.
— Ага, я так и поняла, — отвечаю я.
Парень что-то буркнул и помчался в сторону зала.
— Наверное, прилетело ему пару звездюлин, вон как помчался?
— Может мы не вовремя?
— Ев, другого времени не будет, мне ставят срок родов на пятнадцатое, а сегодня у нас одиннадцатое. Я просто не могу тянуть… у меня еще и сумка не собрана, прикинь. Муж, наверное, уже б развелся, спасает, что мальчика должна родить, — улыбаясь и подмигивая мне, открывает дверь в кабинет.
— Можно, — спрашивает Лена.
— Заходи, — вот это голос… как в эротических фильмах. Нет-нет, я их не смотрю, просто предположила.
Я захожу следом за Леной и охреневаю, вот это мужик…
За столом сидит мужчина лет за тридцать. Легкая небритость, короткая стрижка, ровный нос, пухлые губы, и холодный, просто леденящий взгляд прищуренных глаз. Он на секунду оторвался от каких-то бумаг, стрельнул в меня глазами и дальше, как ни в чем небывало, занялся своими делами.
Мрачный, как и его хозяин, кабинет и до невозможности, давящая атмосфера. Такое чувство, что от него исходит волна, даже не передать словами, чего? Мощи, силы, власти, холодности? Вот просто невероятно неуютно рядом с ним. Я говорила, что не люблю мужиков? Теперь, я их еще и боюсь, а конкретно этого господина.
— Самаэль, это Ева. Я рассказывала вам о ней. Мы длительное время общались с ней, и та Новогодняя постановка, которая понравилась всем гостям, была ее работой, — Лена начинает с козырей.
— Ей, хоть есть восемнадцать? — понимаю, что Лене на днях рожать, но мне похрен. На кой, она притащила этот детский сад. Передо мной стоит девчушка невысокого роста, лет восемнадцати. Да наши суки съедят ее на завтрак…
— Вообще, ЕЙ, — говорю я, отвечая на его вопрос, адресованный Лене, — уже двадцать один, и вы могли бы спросить у меня непосредственно, раз я стою перед вами. Я окончила институт по специальности «Хореография», вот — достаю из сумки флешку и кладу ему на стол, — здесь мои постановки, если интересно, можете посмотреть. И… паспорт показать?
Он поднимает на меня глаза и смотрит таким взглядом, что, наверное, если б не мой иммунитет, наработанный с трудными подростками, которых мы с одногруппниками пытались уберечь от криминала, затягивая их на танцы, я превратилась бы в сосульку, соляной столб или
— Лена, а ты уверена, что она потянет, наш сложный коллектив? — специально обращаюсь опять к Лене, а смотрю на Еву. Может она не в курсе, но по ее мимике, можно прочитать все, о чем она думает. И ей очень не нравиться то, что я не воспринимаю ее в серьёз. Стиснула зубы, закусила губу, раздулись ноздри, ну, давай, выскажи мне все, что думаешь!
— Самаэль, — говорит Лена, — я уверена, что у Евы все получится. Несмотря на то, что она только окончила институт, опыт работы у нее большой. Так что, если вы не против, сейчас Ева проведет собрание и думаю, что наладит контакт, и работа пойдет… в нужном русле.
— Мне, важен результат. Остальное мне неинтересно. Как Ты, — обращаюсь уже к Еве, — будешь взаимодействовать со своими подчиненными — твои проблемы. На репетициях можете посылать друг друга к хуям, а выступление должно быть — LUX… Ясно?
— Ясно, — отвечаю.
— Тогда — вперед, — они разворачиваются и первой выходит Лена, а я окликаю Еву, — и да, Ева, — она поворачивает в мою сторону голову, — ты мне тоже не нравишься…, - легкое удивление читается на ее лице, — ты не умеешь скрывать эмоции… Все, о чем ты думаешь, бежит красной строкой на твоем лбу. И я… не мудак…
Ну, и что я должна ему сказать, что я так не думала? Но, ведь правда же, что думала… Пожала плечами и пошла, а то надумаю еще пару материных эпитетов, а он — возьмет и прочитает. Вопрос: «и как мне с ним общаться далее»?
Глава 4
Проходя мимо зеркал, специально обратила внимание на свой лоб, да все с ним нормально, никаких красных строк. Я, конечно, понимаю, что Самаэль сказал это образно, но мало ли… И имя у него дурацкое. В мыслях, буду называть его ОН. Блин, а если придется обращаться непосредственно к нему? Не буду ж кричать: эй, гражданин или щелкать пальцами и типа, да-да… ты… иди сюда. Потерла переносицу двумя пальца, ладно… посмотрим…
Возвращаемся обратно в зал ресторана. Там уже сидят мои подопечные. Обвожу всех взглядом. Да, по возрасту они явно все старше меня… Но ни это меня напрягает… У всех выражение лиц такое, как будто я заняла у них денег и уже как год не возвращаю.
Поднимаемся с Леной на сцену, так сказать на общее обозрение.
— Внимание, — говорит Лена, — я, наконец-то вас покидаю и хочу вам представить вашего нового руководителя, любить не обязательно, а вот уважать — сто процентов, — поворачивает в мою сторону голову, и сообщает, — это — Ева. С сегодняшнего дня, она ваш новый хореограф. Вопрос с руководством решен, так что чем быстрее вы наладите рабочий контакт, тем результативнее будет работа. — Минутная тишина, и Лена продолжает, — на этом моя миссия окончена… я поехала готовиться к родам, а вам творческих успехов. Не забываем, — это уже обращение в труппе, — что на ваши выступления приходят смотреть не просто горожане, а элита… так что не подводите ни себя ни клуб.