Сам себе властелин 2
Шрифт:
— Молчу-молчу. Ни слова больше об этой самой обычной гувернантке.
Я погрозил ей пальцем, больше в шутку, чем серьёзно.
— Найди, пожалуйста, Дитя и приведи в тронный зал.
Шагра кивнула и убежала, на ходу обернувшись и посмотрев на меня с ехидством. Тоже мне, нашлась зелёная сводня. Никаких женщин, девиц и мамзелей — у меня дел по горло, город надо строить, от Света оборону держать. Вот когда одержу победу, тогда и буду думать о личной жизни. А пока мне и других проблем
— Дитя, познакомься, это Клэр.
— Здрасте.
Девочка была не в настроении. Кажется, Шагра оторвала её от любимой игры в песочнице.
— Клэр, это Дитя Тьмы.
— Очень рада тебя видеть.
Девушка присела, чтобы оказаться на одном уровне с Дитём, и протянула руку.
— Наверное, — девочка неохотно пожала ладонь, всем видом показывая, что знакомство её не сильно радует.
— Это твоя новая воспитательница.
— С питанием у нас нормально, — буркнула Дитя.
— А теперь будет хорошо и с образованием. Клэр будет учить тебя читать, считать и другим нужным наукам.
— Не хочу.
— Над… — я хотел настоять, но Клэр остановила меня жестом.
— Если не хочешь, то не надо. Подождём, когда ты подрастёшь.
— И тогда не захочу.
Клэр кивнула.
— Тогда тебе нужна светлая гувернантка. Светлые рыцари редко учатся читать. У них главное — хорошо поставленный удар.
Дитя с подозрением прищурилась.
— А тёмные?
— Мы побеждаем знаниями и хитростью.
— Я подумаю.
— Может быть, пока ты думаешь, мы во что-нибудь поиграем?
— В замок! Пойдём, я покажу. Умеешь строить из песка?
Дитя Тьмы потащила гувернантку к выходу, и я вздохнул с облегчением. Спасибо тёмным богам, девочка теперь будет под присмотром.
Обед я пропустил. Зашёл на минуточку в Казну, да так и застрял там до вечера.
— Всё что нажито непосильным трудом, — сокрушалась моя “кладовка”, — только жить стали как люди, заработали денежек и сразу отдавать.
— Спокойно. Что опять случилось?
— Как это что? Я вчера слышала всё-всё про ваш “тендер”. И про цену слышала!
Послышался громкий всхлип.
— Как же я с моими монеточками расстанусь? Сотни лет знакомы, каждую в лицо знаю, а теперь прости-прощай?
И чувствительная Казна зарыдала. То есть натурально — с потолка начало капать, словно пошёл дождь.
Я спрятался под боковой полочкой, удачно прибитой к стене выше моего роста.
— Эй, погоди! Давай посмотрим на это с другой стороны.
— Ы-ы-ы, — не унималась Казна, — любимые мои, как же я без вас буду. Хорошие мои, чудесные, на кого вы меня покидаете? Не увидеть больше вашего блеска, не услышать
Пришлось мне переждать, пока несчастная Казна не выплакалась. На полу даже образовались мелкие лужицы, как после хорошего такого дождя.
— Простите, — всхлипнула Казна, — для меня расставание с каждой монеткой — огорчение.
— Ничего, я тебя понимаю. Сам не люблю отдавать своё добро. Но тут ничего не попишешь: чтобы не растащили всё, надо пожертвовать малым.
— Знаю, — Казна шмыгнула носом, или что там у неё вместо него.
— Но в этом есть и хороший момент.
— Какой?
— Будет город, жители будут платить налоги. А все они будут попадать к тебе! Познакомишься с кучей новых монеток, заведёшь среди них друзей.
— Точно-точно, — Казна последний раз вздохнула, — новые деньги, новые возможности. Больше золота!
— Ага. Мы ещё с тобой подумаем, посмотрим, подключим мумия и введём бумажные деньги.
— Что? Не поняла. Как это бумажные?
— Неважно, потом объясню. А сейчас давай займёмся насущными проблемами.
— А?
— Считать давай, сколько у нас пойдет на стройку, сколько останется.
Казна тяжело вздохнула.
— Монеточки…
— Стоп! Возьми себя в руки. Никаких больше рыданий. От этого влажность повышается, монетки твои потускнеют, ценности портятся.
— Я постараюсь.
До самого вечера мы разбирались с финансами. Казна всё это время не сидела без дела и провела полную инвентаризацию. Три скелета, выделенные мумием, без перерывов и выходных считали и пересчитывали моё семейное богатство.
— Триста пятьдесят два сундука с золотом, по миллиону каждый. Сто двадцать сундуков с серебром, по сто тысяч, если переводить в золото. Десять сундуков со всякой медью и монетами неясного достоинства.
— Однако.
Я знал, что у меня есть средства, но чтобы такие. Это сколько? Почти полмиллиарда? Интересно, у товарища Галадона какая сумма в закромах лежит? Не продешевил ли я с его выкупом?
— Мы самые богатые, — вдруг заявила Казна, — если не считать раджу Хачапутру. Но он жульничает с подсчётом, это всем известно.
— Откуда ты знаешь?
— Ммм…
Казна замялась.
— Ну-у-у.
— Колись, запасливая ты моя.
— У нас клуб есть. Казней, то есть казнов. Или казн? Не знаю, как правильно. Мы общаемся, меряемся богатствами, помогаем друг другу.
— Неожиданно. А у Галадона сколько?
— Вообще-то, я не должна говорить, это нарушает корпоративную этику.
— Я никому не скажу, честное слово.
— Всё равно, я давала слово.
— А ты шёпотом. Точная сумма мне не нужна, только количество сундуков.