Сам себе властелин 2
Шрифт:
— Очень хорошо.
— Кроме того, Уру-Бука говорил, что в их лагерь раз десять молния ударила. Даже пожар начался, но дождь быстро потушил.
Орка подлила мне кауаффий.
— Магистр Гебизе чувствует себя лучше, но пока слабый. Рвётся к себе в лабораторию, а бабушка Матильда его не пускает. Грозится привязать цепями к кровати.
— Верю, бабушка может.
— Она даже старую ржавую цепь из подвала принесла и на видное место повесила. Только тогда мастер
— Как там наша Дитя?
— Еле уложила вчера. Сначала поплакала, вспоминая грустные истории. Потом рвалась на стену, посмотреть, как светлых дождём заливает. Пришёл Сеня и быстро её успокоил — показал щупальцами на стене театр теней.
Шагра вздохнула.
— Ей нужна воспитательница. Какая-нибудь гувернантка, как у тёмных дворян положено. Чтобы из неё человек вырос, а не разбойница.
— Подумаем об этом, сразу, как светлых прогоним. Не думаю, что на должность в осаждённый замок выстроится очередь.
Я допил кауаффий и поблагодарил Шагру. Надо бы лично посмотреть, как там светлые. А что, вот возьму и схожу на стену, только найду что-нибудь от дождя.
— Шагра, у нас есть зонтик?
— Что? Зонтик? Не знаю, надо посмотреть. Как он выглядит?
В кладовке мы провели целых полчаса, но зонт нашли. Солидная деревянная ручка, больше подходящая для трости, раскрывающиеся рейки с натянутой чешуйчатой кожей.
— Какая странная штука, — удивилась Шагра, — никогда такого не видела.
— От дождя прикрыться самое то.
— Я просто капюшон накидываю, — орка пожала плечами, — но я и не благородная.
— Ничего, станешь.
Что может быть лучше неспешной прогулки по стене замка под зонтиком? Да что угодно! Камни под ногами были скользкие, и я пару раз чуть не грохнулся. Порывы ветра задували дождь сбоку, так что я всё равно промок.
А вот Уру-Бука, взявшийся меня сопровождать, надел длинный плащ с капюшоном и чувствовал себя отлично.
— Сегодня точно не полежут, — довольно скалился орк, — может, и завтра тоже, ешли не подшохнет.
— Бука, а может тебя к стоматологу записать? Пусть исправит дефект дикции, а то тебя иногда совершенно не понять.
— Не надо! — на лице Буки появился испуг, — они хуже шветлых! Им только бы помучить и дырок в жубах наделать.
— А ты был хоть раз?
— У меня дядя один раж ходил. Потом кошмары шнилишь.
— Ничего, мы для тебя хорошего подыщем, доброго.
Орк поджал губы и сердито засопел, но спорить не стал.
— Бука, у вас в Привратной башне есть свободная комната? Небольшая, мне под склад мелочи.
— Найдём.
Уру-Бука
— Вот ждеш. Подойдёт?
— Бука, я просил маленькую кладовку, а не спортивный зал.
— Тогда вот эта.
— Идеально!
Я вошёл в небольшую пустую комнатку, метра два на два. Окон здесь не было.
— Всё, можешь идти.
Выставив Буку, я запер дверь изнутри и вызвал Казну.
— Где моё ружьё и алхимические бомбы?
Минут за пять я перенёс в личную мини-оружейную подарок для светлых. В отсутствии мумия они понадобятся в любой момент.
— Я свободна? — хмыкнула Казна.
— Ещё нет. Будь добра, сообщи на первую заставу. Пусть разбирают баррикаду, выходят наружу и перехватывают любые обозы, идущие к светлым. Поставки продуктов должны быть перерезаны.
— А можно я добычу сразу буду забирать?
— Можно. Еду сдавай Шагре, остальное можешь продавать. Весь доход в бюджет!
— Сделаем в лучшем виде.
— Найди в подвале крысиного директора. Знаешь такого?
— Знаю, — Казна хмыкнула, — они у меня пыль протирают. Только следить надо, чтобы не спёрли ничего.
— Организуй доставку крыс в лагерь светлых. Пусть срочно портят все запасы еды.
— А как же экспроприация ценного имущества?!
— Казна, не нервируй меня. Сказал, упор на съестном — значит делай. Ценности лучше забирать у разгромленных светлых.
— Ладно, поняла. Сделаю, что смогу.
— Вот и умница. А теперь доставь меня в лазарет.
Мумий лежал на кровати, как настоящий герцог. Завернувшийся в дорогой шелковый халат, с бокалом в одной руке и газетой “Вестник Кемнаро” в другой. Судя по дате, газета была за прошлый век.
— Как ты, деда?
— Нормально, — скривился мумий, — в меру бодрый и здоровый. Только колдовать ближайший месяц не смогу. И бабка твоя постельный режим прописала.
Старик покосился на стену, где висела ржавая цепь.
— А я такие рекомендации всегда соблюдаю.
— Может, тебе посвежее газету принести?
— Не надо. Из старой прессы можно побольше узнать, чем из новой. Вот скажем твой Перигор-Тулейранский.
— Он не мой.
— Неважно. В молодости он требовал независимости от Владыки.
— А сейчас, значит, передумал.
— Или смотрит, где выгодней. Уж точно верить ему нельзя.
— Я так и думал. Скользкий тип.
— А твой Торквин, — мумий ухмыльнулся, — да помню, что не твой, помню. Так вот он, возглавлял движение против отделения. Учти, на будущее.