Салюты
Шрифт:
— Что-то не так? — Снова взгляд на меня.
Я так же смущенно указываю пальцем на книжку, что он держит.
— Вы там, случайно, не про меня что-то пишите?
Он загадочно улыбается, что заставляет меня еще больше напрячься.
Но он так ничего мне не ответил, потому что в самый неожиданный момент в гостиную зашел папа. А после и вовсе вся семья перебралась в гостиную, так что, разумеется, в ближайшее время о ответе со стороны моего психиатра и вовсе можно забыть.
— Да, Эдвард, ты так изменился.
—
Далее мы слушали рассказы о школьных временах, когда Эдвард и папа сидели за одной партой, затем зашел разговор о семьях, но это все пустяки. Но вот когда зашел разговор о детях, я снова напряглась, потому что внимания все было обращено на нас с братом. Не люблю привлекать к себе лишнее внимание, впрочем, и сам Дастин не в восторге.
Я же не стала никому говорить о том, что видела утром, и так подняла шум из-за внезапного переезда посреди ночи из общежития домой. Поэтому, молчать - было лучшим вариантом, несмотря на то, что удавалось мне это с большим трудом.
Ночью мы с братом решили посмотреть очередной фильм, но на самом деле, у меня совершенно не было настроения, поэтому мы оба переместились уже в нашу комнату без привычных нам атрибутов в виде сладостей.
Выпросив у Дастина ноутбук, я удобно устроилась в своей кровати и пыталась найти письмо, присланное Хейли, на которое мне так и не удалось ответить утром.
Писем было не так много, ведь большинство из них я всегда удаляю, но есть одно особое письмо, удалить которое рука не поднимается.
Я кликнула стрелочкой на папку « отправленные »
От: Алексис Лэсли.
Дата: 01.01.2008, 23:15
Кому: Розмари Кроссман.
Я тебя не понимаю, Розмари. Нет, ты не подумай, я пишу тебе не для того, что осуждать тебя, нет, я просто не имею право этого делать, ты сама правишь своей жизнью.
Сегодня, когда я пришла в школу, услышала от совершенно посторонних мне людей, что самый дорогой для меня человек уезжает, и возможно даже навсегда.
Сначала я просто не могла в это поверить, но пришлось.
Я всегда была честна с тобой, поэтому буду и сейчас.
У меня болит сердце при упоминании твоего имени. Не знаю что будет дальше, но чувствую, я так долго не вынесу, и может быть ты, читая это, подумаешь, что я сумасшедшая. Да. Я сумасшедшая.
Каждый человек, влюбившись, теряет над собой контроль, меняется полностью, и ему это нравится. Мне это нравится.
Я надеюсь, ты счастлива.
Удачи,
Я люблю тебя.
Прочитав последнюю строчку, перед глазами все поплыло от слез, а глубоко внутри все до боли сжалось.
Я действительно не ожидала, что она ответит мне именно то, что я желала услышать. Все, казалось бы, складывалось очень хорошо, не считая того, что через десять минут начинается первое занятие, а Розмари до сих пор нет, да и на мои звонки она не отвечает. Странно.
— А я думала, что они уедут вместе. — С задних парт послышался шепот девушки, но он был так хорошо слышен, что только глухой бы не обратил на это внимание.
— Почему?
— Они все время вместе, ты разве не замечала? Интересно, надолго ли она уехала?
В моей голове сразу появилась наш с Розмари разговор, я пытаюсь в голове все разложить по полочкам. Нет, Розмари не могла просто так молча уехать, возможно они просто говорят о каком-то другом человеке. Она бы предупредила меня.
Я смотрю на экран телефона. Так и нет ответа. Моя уверенность тает с каждой секундой. Боюсь представить что будет со мной потом.
— Розмари уехала? — Я резко поворачиваюсь к ним лицом, и чувствую как меня внезапно окутал страх.
— А ты не знала? — По ее лицу заметно, что она удивлена — Я видела как ее отец загружал чемоданы в машину, когда шла в школу.
Пустота.
Ничего больше внутри не было. Хотя…
Лишь некая обида зародилась где-то глубоко внутри, которая прогрессивно растет с каждым моим шагом.
Плевать на все: На то что я промокла вся насквозь под дождем, при этом не замечая луж под ногами, на то, что мне возможно сделают выговор из-за прогула, на то, что я может быть даже заболею.
Я стараюсь не обращать внимания на образовавшуюся боль в ногах из-за долгого бега, ведь у меня еще есть надежда догнать ее, хоть и она ничтожно мала.
— Розмари!
Перрона. Я стараюсь пробиться сквозь толпу с их зонтами, глазами стараясь найти ее. Я кричу ее имя снова и снова, и мне кажется что совсем скоро я просто охрипну, тем более положение усугубляло сильно колотящееся сердце в груди и тяжелое дыхание, так и не удавшееся привести в норму.
Я облокачиваюсь о столб, и медленно соскальзываю по нему на пол, глаза наполняются горячими слезами, которых я просто не в силах сдерживать.